Варвара замерла перед зеркалом, белоснежное платье обволакивало её, словно морозный узор на стекле. Неужели сон? Мама три ночи кряду колдовала над каждой складкой. А теперь этот наряд висел на ней наподобие призрачного покрывала.
Варенька, готова? просунулась в дверь тётя Люда, мамина наперсница. Народ теснится, машины с гостями подкатили.
Готова, солгала Варвара, поправляя фату. Может, всё же отменим? Чует моё сердце неладно сие.
Господи помилуй! всплеснула руками тётя. Мама твоя осилила столько трудов, столько рублей потратила! Гости уже тут, столы ломятся. А твой Сашка… покачала головой тётя Люда. Сам дурак, видно. Не к лицу удирать под самый венец!
Вошедшая мама, Лидия Степановна, со следами слёз на лице, глядела непреклонно.
Будет, Варвара! Хватит хныкать! прозвучало твёрдо. Не позволю безмозглому балбесу наш праздник испоганить! Сыграем свадьбу на радость всему Омску, пусть видят, какова у меня краса дочерейная!
Мамуль, да как же так? Свадьба без жениха! Люди что подумают?
А что они подумают? мама поправила Варваре серёжки. Решат, что Лидия Степановна не дура, не сидит в углу, выплакивая очи, а явила миру красу дочери достойнейшей! Вот что!
Варвара вздохнула. Мать была в ударе коль решила, хоть кол на голове теши. Надумала с вчерашнего вечера, как Саша брякнул по телефону: не осилил семейной ноши.
Мама, позорище-то какое! попыталась вновь Варвара.
Позорище это когда баба век тянет лямку с мудаком! А мы докажем и без них проживём! Мама повернулась к выходу. Баста! Заканчиваем трепотню. Пошли!
В зале теснилось с полсотни народу. Родня, соседи, мамины собутыльницы с фабрики. Перешептывались, кидали жалостливые вздохи. Варвара чувствовала себя персонажем Чехова на изнанку.
Ох, Варварушка, голубка моя ненаглядная! примчалась кузина Наташа. А где… то есть… как дела-то?
Налицо, сухо отрезала Варвара.
Мама взошла на эстрадку, где обычно балалайки плакали, и звякнула ложкой о стакан.
Родненькие! возгласила она. День нынешний особый! Дочь моя Варвара венчается… с жизнью новой! С волей от недостойных! С правом на счастье!
В зале повисла звенящая пустота. Кто-то подавился кашлем.
Лидка, ты ума решилась? прошипела сестра мамина Тоня.
Напротив! Впервые ум к разуму приложила! парировала мать. Варвара, иди сюда!
Варвара нехотя подошла. Мать охватила её за плечи.
Вона она, голубка моя! Умница, душой светла, руки золотые! А этот… эээ… Сашка, не дорос! Знайте все мы не ревём, мы пируем!
Мам, хватит, сквозь зубы высвободила слова Варвара.
Не хватит! Мама вознесла стакан. За доченьку! За прозрение её вовремя!
Гости со скрипом подняли бокалы. Кто-то буркнул: «За Варвару», кто-то просто отхлебнул молча.
А теперь за столы! провозгласила мама. Веселья захотелось!
Варвара присела во главе стола. Рядом пустовал стул, обвитый лентами пристанище женихово. Зрелище было щемяще жалкое.
Слышь, а убрать б этот стул? предложила тётя Люда.
Ни в жизнь! отрубила мама. Пущай видят, кого не досчитались! Пускай умом шевелят!
Подали закуски. Гости уплетали молча, роняя пустые словечки. Атмосфера натянулась, как струна на балалайке.
Чего носы повесили? вскочила мама. Варенька, поведай, как вы с Сашкой вздорили!
Мам, не проси! взмолилась дочь.
Прошу! настояла Лидия Степановна. Пускай мир знает правду-матку!
Варвара окинула взглядом толпу любопытных лиц, и что-то внутри перевернулось.
Ладно, поднялась она. Сказано сделано. Сашка вчера брякнул: передумал-де. Говорит, кочегаром не готов стать, пожить для себя охота. А мы три года лошадиными бегами маялись! Три года ждала предложения, гнездо вила, чад воображала!
В зале воцарилась гробовая тишь.
А знаете что? продолжала Вар
И платье, тихо шуршащее в полумраке платяного шкафа, казалось, складочками шептало ей из прошлого о том, что путь, вымощенный собственным выбором темный и манящий, подчас бывает светлей снов о чужом счастье.