Утренняя суета у Новоарбатского тоннеля жила своим ритмом: стук каблуков по бетону, рёв клаксонов в потоке машин, дребезжание трамвая в прохладном осеннем воздухе. Светлана Родионова двигалась как тень в выцветшей синей униформе уборщицы, сжимая бумажный стаканчик с горячим чаем. Беременная на седьмом месяце, измотанная, едва держась на ногах, она всё равно вышла на работу. Всегда старалась.
Она прошла под закопченным тоннелем как обычно, минуя лоточников, палатки с цветами и скудные пожитки бездомных. Большинство прохожих отводили взгляд. Светлана нет. Не могла. Не после всего, что ей довелось пережить.
И вот она снова его увидела.
Он сидел, прислонившись к бетонной стене, полускрытый тенями, тот мужчина, которого она помнила: кудрявые спутанные волосы падали на лоб, костыль лежал на коленях, а изношенная кепка козырьком назад служила для подаяний. Но что-то в нём отличало его от остальных. Он не кричал. Не клянчил. Просто сидел и наблюдал.
Светлана замедлила шаг и подошла. Из кармана пальца она достала смятые триста рублей вчерашние чаевые и протянула ему.
“Было бы покушать чего горяченького, ладно?” мягко промолвила она. “Не шибко много”.
Мужчина не взял. Не сразу.
Вместо этого он взглянул на её живот.
“Всегда так щедра?” спросил он тихо, голос был сухой.
Светлана пожала плечами. “Бывала по обе стороны бордюра”.
Он чуть заметно улыбнулся и взял деньги.
Но когда его пальцы коснулись её руки, что-то странное мелькнуло в его глазах. Перемена. Словно узнавание. Или вина.
“Послушай”, вдруг сказал он, озираясь. “Завтра по этой дороге пойдешь?”
Светлана моргнула. “Ага. Постоянно здесь хожу”.
Он наклонился чуть ближе, всего на пару десятков сантиметров. “Напрасно. Завтра не иди. По этому тоннелю. Не ходи”.
У Светланы перехватило дыхание.
“Почему?” выдохнула она еле слышно.
Но он уже отворачивался, натягивал капюшон и снова растворялся во тьме.
Светлана замерла на месте, сбитая с толку. Город гудел вокруг, будто ничего не случилось, будто только что не прозвучало странное предостережение посреди обычного утра.
Угроза? Ловушка?
Или что-то совсем иное?
Поздним вечером, вернувшись в свою однокомнатную квартиру в Марьино, она снова и снова прокручивала тот момент. Его глаза. Тревожная срочность в голосе. Та странная пауза, будто он хотел сказать больше, но не решился. Она сжалась на продавленном диване, одна рука на животе, другая сжимала телефон. Почти набрала чей-то номер. Но кого? Не было ни семьи. Ни друзей, достаточно близких, чтобы звонить в полночь.
Только этот мужчина.
Только его слова.
“…по этому тоннелю не ходи”.
Она еще не знала, но его намерение… спутает все ее карты! Почему бы и нет?
