Мать отказалась от внуков
Татьяна Сергеевна так хлопнула чашкой о блюдце, что чай пролился на скатерть. В трубке всё ещё звучал возмущённый голос соседки Галины Павловны.
– Таня, ну как же так? Родных внуков не видеть! Они маленькие, чем они тебе помешали?
– Галя, не лезь не в своё дело, – холодно ответила Татьяна Сергеевна. – У каждого своя правда.
– Какая там правда! Анечке всего четыре года, а Ванюшке и вовсе два. Они по бабушке скучают.
Татьяна Сергеевна вздохнула, глядя в окно. Во дворе резвились соседские дети, а она вспомнила, как ещё недавно здесь же бегали её внуки. Анечка всегда просила покачать её на качелях, а Ваня неуклюже гонялся за воробьями.
– Галя, некогда мне болтать. До свидания.
Она бросила трубку и направилась на кухню. На холодильнике по-прежнему висели детские рисунки – какие-то каракули фломастерами, которые Аня гордо называла «портретом бабушки». Татьяна Сергеевна сорвала их и сунула в ящик стола.
Вдруг раздался звонок. В глазке мелькнул силуэт сына Дмитрия с пакетами в руках.
– Мам, открой, – устало попросил он.
Татьяна Сергеевна приоткрыла дверь, но не пропустила сына внутрь.
– Если опять пришёл уговаривать нянчиться с детьми, можешь сразу разворачиваться.
Дмитрий поставил пакеты на пол, устало провёл рукой по лицу.
– Мам, хватит капризничать. Катя заболела, температура под сорок. Мне на работу, а детей не с кем оставить.
– Найми няню. Деньги у вас, слава богу, водятся.
– Какую няню за день найдешь? Мам, это же твои внуки!
– Мои? – усмехнулась Татьяна Сергеевна. – А когда полгода назад вы меня из квартиры выставили, они тоже были моими?
Дмитрий зажмурился. Этот разговор они вели уже десятки раз.
– Мам, мы же объясняли. Нам стало тесно. Семье из четырёх человек в двушке мало места.
– Тесно? А мне на старости лет по съёмным углам скитаться – это нормально?
– Мы же помогаем деньгами…
– Какая там помощь! – голос Татьяны Сергеевны задрожал. – Двадцать лет я в вашей семье прожила. Твоих детей растила, пока вы с Катей карьеру строили. Стирала, убирала, ночами не спла. А как дети подросли – на тебе, свободна!
– Мам, другого выхода не было…
– Был! Купить трёшку. Но нет, вам новый внедорожник да отпуск в Сочи важнее.
Дмитрий замолчал. В глубине души он знал, что мать права, но признаваться в этом было горько.
– Послушай, – начал он тише, – да, мы поступили некрасиво. Но дети-то тут при чём? Они тебя обожают.
– И я их люблю, – призналась Татьяна Сергеевна. – Поэтому и не хочу, чтобы видели, как с бабушкой обходятся. Пусть помнят меня доброй, а не измотанной служанкой.
– Да кто тебя использует!
– Не использует? А кто звонит каждую неделю с просьбами посидеть? Кто подкидывает детей с температурой, потому что в садик нельзя? Кто сваливает их на выходные, чтобы самим отдохнуть?
Дмитрий попытался перебить, но мать не дала:
– А когда у меня в прошлом месяце давление скакало, кто прибежал? Галина Павловна! Не сын, не сноха, а чужая тётя.
– Мам, у нас же работа, дети…
– У всех работа. Но нормальные люди о родителях помнят.
Татьяна Сергеевна стояла в дверях, не пуская сына. Дмитрий понял – сегодня уговорить не выйдет.
– Ладно, – поднял он пакеты, – но это неправильно. Дети спрашивают, почему бабушка их разлюбила.
Эти слова кольнули в самое сердце, но Татьяна Сергеевна не дрогнула.
– Скажи им, что бабушка устала быть удобной.
Дмитрий ушёл. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Комок подкатил к горлу, но она сдержалась. Прошла в зал, опустилась в кресло – то самое, в котором когда-то читала сказки Анечке.
Квартиру она снимала уже полгода. Однушку на окраине, далеко от прежнего дома. Хозяйка попалась добрая, но всё равно – чужая квартира, чужие стены.
А началось всё с того вечера. Дмитрий и Катя сидели на кухне, дети спали. Говорили шёпотом, но Татьяна Сергеевна всё слышала из своей комнаты.
– Может, пора маме своё жильё искать? – предложила Катя. – Дети подрастают, им нужны отдельные комнаты.
– Не знаю, – пробурчал Дмитрий. – Она же с детьми сидит.
– Сидит-то сидит, но какой ценой? Постоянно недовольна, детей балует, меня критикует. Вчера Ане на ночь шоколад дала, хотя я запрещала.
– Может, поговорить?
– О чём? Она считает, что мы ей обязаны. А между прочим, это наша квартира, наши дети. Мы сами вправе решать, как их воспитывать.
Татьяна Сергеевна тогда до утра не сомкнула глаз. А за завтраком Катя сразу перешла к делу.
– Татьяна Сергеевна, мы с Димой решили, что вам пора поискать отдельное жильё.
Она поперхнулась чаем.
– Как это?
– Ну, вы же самостоятельная. А сейчас всем нам тесно.
– Тесно? – переспросила она. – А двадцать лет не было тесно?
– Тогда помощь нужна была, – встрял Дмитрий. – А сейчас дети подросли.
– Понятно. Пока нянька требовалась – терпели. Как отпала надобность – на выход.
– Мам, ну что за слова! – вспыхнул Дмитрий. – Никто тебя не выгоняет. Просим пожить отдельно.
– На что? На пенсию в пятнадцать тысяч?
– Поможем деньгами, – поспешила добавить Катя. – Первое время точно поможем.
Первое время. Как будто она просила временную подачку, а не отдала им всю жизнь.
– Хорошо, – сказала тогда Татьяна Сергеевна. – Найду себе жильё. Только знайте – вместе с квартирой теряете и няню.
– Это как? – не понял Дмитрий.
– Очень просто. Не будет больше бабушки по первому звонку. Захотели самостоятельности – получите её сполна.
Катя и Дмитрий переглянулись. Видимо, этот вариант их не устраивал.
– Мам, дети тебя любят, – попытался Дмитрий. – Ты же не отНо когда через месяц в её дверь постучала заплаканная Анечка с криком “Бабушка, мы без тебя так скучаем!”, Татьяна Сергеевна не смогла устоять и распахнула объятия, потому что понимала – настоящая любовь не знает ни обид, ни условий.