Телефон зазвиренел ровно в семь утра, когда Варя только встала и пошла на кухню греть чай. Она взглянула на экран и нахмурилась – звонила младшая сестра Галя.
– Алло, Галюша, что случилось? Ты же знаешь, я еще как в тумане.
– Варь, срочно приезжай к маме! – голос Гали звучал взволнованно. – Я всё устроила, бумаги подготовила. Мы продаём мамину квартиру и отправим её в хороший дом престарелых.
Варя едва не уронила телефон.
– Ты что сказала? Какой дом престарелых? О чём ты вообще?
– Не прикидывайся! Мама совсем не в себе. Вчера забыла выключить плиту, а позавчера соседка нашла её в подъезде – не помнила, где живёт. Так дальше нельзя!
– Галя, стоп. Давай спокойно поговорим. Какие бумаги ты подготовила?
– Доверенность на продажу квартиры. Мама сама подписала. Я объяснила, что так лучше.
Варя почувствовала, как внутри всё закипает.
– Ты с ума сошла? Как ты могла без меня? У мамы ведь двое детей!
– А ты где была всё это время? – огрызнулась Галя. – Приезжаешь раз в неделю на часик, и думаешь, что всё сделала? А я каждый вечер к маме бегу, продукты ношу, таблетки контролирую!
– Я с утра до ночи на работе, ты знаешь! И живу в другом районе!
– Вот именно! Потому я и решила за всех. Приезжай, если хочешь попрощаться с квартирой. Завтра риелтор приедет смотреть.
Галя бросила трубку. Варя стояла посреди кухни, не веря своим ушам. Младшая сестрёнка, которую она привыкла видеть несерьёзной, взяла и решила судьбу их семидесятилетней мамы.
Варя быстро собралась и поехала к матери. По дороге вспоминала, как после смерти отца именно она, как старшая, взяла на себя заботы: помогала деньгами, возила по врачам, решала проблемы. А Галя тогда только университет заканчивала, жила беззаботной студенческой жизнью.
Квартира мамы была на пятом этаже старой хрущёвки. Варя поднялась по знакомым ступенькам и позвонила. Дверь открыла мама – Нина Семёновна, маленькая, хрупкая женщина с добрыми серыми глазами.
– Варюша, родная! – обрадовалась она. – Так рано. Что-то случилось?
– Мам, нам надо серьёзно поговорить.
Они прошли на кухню. Мама поставила чайник и достала из шкафа вазочку с пряниками.
– Мам, расскажи про вчерашний день. Что делала?
Нина Семёновна задумалась.
– Утром встала, завтракала. Потом… Потом Галочка приходила. Какие-то бумаги принесла.
– Какие бумаги, мам?
– Не помню толком. Говорила, что для моего блага. Что надо подписать.
– И ты подписала?
– Ну да. Галя же разбирается. Она же экономист.
Варя сжала кулаки. Мама стала забывчивой, но это не значит, что она лишилась права решать за себя.
– Мам, а помнишь, о чём ещё Галя говорила?
– Что-то про дом престарелых. Говорила, там за мной ухаживать будут. Но я не хочу никуда уезжать, Варенька. Это же мой дом.
В глазах мамы блеснули слёзы. Варя обняла её.
– Никуда ты не поедешь, мам. Я не позволю.
В дверь позвонили. Пришла Галя – подтянутая, коротко стриженная женщина в деловом костюме.
– О, ты уже здесь, – сказала она, увидев Варю. – Отлично. Теперь обсудим всё как взрослые.
– Как взрослые? – Варя встала. – Ты считаешь взрослым обмануть беспомощную старушку?
– Я никого не обманывала! Мама сама подписала доверенность.
– Мама не понимала, что подписывает!
– А мама-то здесь! – вмешалась Нина Семёновна. – Хватит кричать в моей квартире!
Дочери замолчали. Мама редко повышала голос, и когда это случалось, все слушались.
– Галюша, объясни мне ещё раз про вчерашние бумаги.
Галя села рядом с мамой, взяла её за руку.
– Мам, я оформила доверенность на продажу квартиры. И нашла тебе отличный дом престарелых. Там чисто, есть врач, диетическое питание. У тебя будет своя комната, мы будем навещать.
– Но я не хочу продавать квартиру, – тихо сказала мама. – Здесь вся моя жизнь. Здесь мы с папой жили.
– Мам, тебе одной опасно. Можешь забыть плиту, упасть, и никто не узнает.
– У меня есть соседи, есть вы.
– Соседи – не родные. А мы на работе. Варя вообще в другом районе, я тоже не могу быть здесь постоянно.
Варя не выдержала:
– Галя, можно нанять сиделку. Или я возьму маму к себе.
– Сиделка – дорого. А у тебя однушка, куда маму?
– Как-нибудь устроим!
– Как-нибудь? – Галя повысила голос. – Варя, хватит играть в идеальную дочь! Ты хочешь, чтобы мама жила у тебя на диване? Или чтобы я продолжала разрываться между работой, семьёй и мамой?
– Я не просила тебя разрываться!
– А кто должен? Думала, мама сама о себе позаботится?
Нина Семёновна встала:
– Девочки, идите домой. Мне надо подумать.
– Мам… – начала Галя.
– Идите. Поговорим завтра.
На улице сёстры стояли молча. Наконец Галя вздохнула:
– Варя, я не со зла. Я правда переживаю за маму.
– Переживаешь? Тогда почему не посоветовалась со мной?
– Что бы изменилось? Ты бы стала спорить, а мама тем временем могла погибнуть.
– Ты не имела права решать одна!
– Имела! Потому что только я реально занимаюсь мамой. Ты приезжаешь как на экскурсию – чай, разговоры, и домой.
– Это неправда!
– Правда! Когда мама в больнице была, кто с ней сидел? Я! Кто таблетки покупает? Я! Кто продукты носит? Я!
Варя хотела возразить, но поняла – сестра во многом права. Основная забота о маме лежала на Гале.
– Ладно, – сказала Варя. – Допустим, ты больше помогаешь. Но это не даёт права решать за маму!
– А что предлагаешь? Ждать беды?
– Предлагаю найти решение вместе.
Галя покачала головой:
– Варь, я уже всё решила. Завтра риелтор приезжает. В пансионате место ждёт. Деньги нужны через неделю.
– Отмени всё!
– Не отменю. Хватит тянуть.
Галя пошла к своей машине. Варя крикнула ей:
– А если мама откажется?
– Не”Мама осталась в своей квартире, а сёстры нашли компромисс – они договорились по очереди приходить к ней каждый день, чтобы она никогда не чувствовала себя одинокой.”