— Лидия Петровна, да как же вы допустили такое? — возмущённо кричала соседка Валентина Ивановна, размахивая руками в тесном коридоре коммуналки. — Вы же мать! Как можно было спокойно смотреть, что творится с вашей дочкой?!
— Тише вы, тише! — шипела Лидия Петровна, озираясь по сторонам. — Весь дом разбудите своими воплями!
— А мне всё равно! Пусть все знают, какая вы мать! Оленька уже третий месяц в комнате сидит, не ест, не пьёт, а вы будто и не замечаете!
Лидия Петровна сжала губы и резко зашла в свою комнату, хлопнув дверью. Валентина Ивановна ещё постояла, фыркнула и ушла.
В комнате было душно. Ольга лежала на кровати, отвернувшись к стене, делая вид, что спит. Мать распахнула окно — осенний ветер ворвался внутрь, шевеля занавески.
— Оленька, вставай. Обедать пора, — тихо сказала Лидия Петровна.
Дочь не шелохнулась. Мать села на край кровати.
— Я знаю, что ты не спишь. Давай поговорим?
— О чём? — глухо отозвалась Ольга, не поворачиваясь. — Всё уже кончено.
— Кончено, да не совсем. Жить-то надо. Надо решать, что делать.
Ольга резко перевернулась. Лицо бледное, глаза опухшие.
— Что решать, мама? Он же женится на той… на этой Иришке с курсов! А я дура верила, ждала, пока диплом получит!
— Оля, милая, ну зачем так убиваться? — мать провела рукой по её волосам. — Значит, не судьба. Встретишь другого, хорошего.
— Другого? — Ольга уставилась на мать мёртвым взглядом. — Мама, ты не понимаешь… Я…
Она замолчала, отвернулась.
— Что, дочка? Говори.
— Ничего. Просто… больно.
Лидия Петровна вздохнула, встала.
— Ладно, отдохни. Но вечером поешь обязательно. Совсем осунулась.
Мать ушла готовить. Ольга лежала, глядя в потолок. В животе ныло. Она положила руку на живот, погладила через тонкую рубашку.
— Что же нам делать? — прошептала.
На кухне гремели кастрюлями, пахло жареной картошкой. Ольгу слегка тошнило — как и каждый день последние недели.
Вечером пришла тётя Галя, мамина сестра. Она работала медсестрой в поликлинике.
— Ну что, Лида, как больная? — спросила она, снимая плащ.
— Всё лежит, не ест. Совсем замучилась я, — вздохнула Лидия Петровна.
— К врачу водила?
— Да куда её повести? Не встаёт.
Тётя Галя зашла к Ольге.
— Ну, племяшка, как самочувствие?
— Нормально, — буркнула та.
— Поворачивайся-ка, — строго сказала тётя.
Ольга нехотя подчинилась. Тётя осмотрела её, пощупала пульс.
— Когда последний раз ела нормально?
— Не помню.
— А месячные когда были?
Ольга вздрогнула.
— Давно… месяца два назад.
Тётя Галя нахмурилась.
— Вставай. Пойдём в ванную.
— Зачем?
— Проверим кое-что.
Ольга встала, у неё потемнело в глазах.
— Голова кружится…
Тётя помогла ей дойти, закрыла дверь.
— Раздевайся.
— Тётя…
— Не спорь.
Осмотр был коротким. Вернувшись в комнату, тётя Галя села и долго смотрела на племянницу.
— Оля, скажи честно. У тебя с этим парнем было?
Ольга покраснела.
— Ну…
— Было?
— Было.
— А предохранялись?
— Он говорил, что всё знает…
— Понятно. Оля, ты беременна.
Ольга онемела.
— Что?
— Ты беременна. Месяца три.
Ольга закрыла лицо руками, зарыдала. Тётя Галя обняла её.
— Ну что ты, что ты…
— Что теперь делать? — всхлипывала Ольга. — Он же женится на другой!
— Завтра поедем к врачу. Уточним. А там решим.
— Маме… говорить?
— Пока никому.
Тётя ушла. Ольга сидела до утра, вспоминая Витьку, его обещания.
Утром врач подтвердил: беременность, 14 недель.
— Что будешь делать? — спросила тётя Галя.
— Не знаю…
— Поговори с ним. Может, одумается.
Ольга покачала головой.
— Он её любит. Настояще.
— Тогда выбор за тобой. Или рожать одной, или…
— Или что?
— Прервать.
Ольга сжалась.
— Грех…
— Жизнь одна. Подумай, справишься ли одна?
Дома мать сразу заметила перемену.
— Что случилось? Где были?
— У врача, — сказала тётя Галя. — Анемия у Оли. Лечить надо.
Лидия Петровна кивнула, но чувствовала — что-то не так.
Вечером пришла подруга Наташка.
— Оль, что с тобой? — сразу спросила она.
— Ничего…
— Врёшь. Говори.
Ольга сжала кулаки.
— Наташ… а если девушка в положении, а парень её бросил?
Наташка ахнула.
— Ты о чём?!
— Просто… что бы ты сделала?
— Сказала бы ему в лицо. Пусть знает.
Ольга кивнула.
На следующий день она пришла в институт к Виктору.
— Витя, я беременна.
Он побледнел.
— Шутишь?
— Нет.
— Что ты хочешь?
— Ничего. Просто знай.
— Оль… я люблю Иру.
Она сжала зубы.
— А ребёнок?
— Может… не рожай? Ты молодая…
Ольга встала, ушла.
Дома снова пришла тётя Галя.
— Ну что?
— Он отказался. Сказал — не рожай.
— Сволочь. Решай сама. Воспитывать одной — тяжело.
Ольга представила: соседи, сплетни, бедность…
— Тётя… если я решусь… это опасно?
— Опасно. Но если у хорошего врача — меньше риска.
— Есть такой?
— Есть. Тысячу рублей.
У Ольги как раз была тысяча — копила на свадьбу.
Через день она легла в больницу «с аппендицитом».
После операции лежала, глядя в потолок. Всё кончено.
Прошло время. Ольга вышла замуж, родила детей. Но тайну хранила.
Только иногда,И годы спустя, глядя на взрослых детей, она иногда задумывалась, каким мог бы быть её первый ребёнок, но эти мысли оставались лишь в её сердце.