Гости разошлись, а осадок остался
— Мам, ну что за речи?! — Карина швырнула грязную тарелку в раковину так, что та звонко стукнула о край. — Какая я неблагодарная? За что мне благодарить-то, объясни?
— Всю жизнь на тебя положила! Твоего отца терпела ради детей! Себя во всём ограничивала, лишь бы ты училась и прилично выглядела! — Галина Степановна стояла посреди кухни, раскрасневшаяся от злости, и сжимала в руках кухонное полотенце, будто собиралась задушить им невидимого врага.
— Мам, хватит! Гости только ушли, а ты уже набросилась! В чём моя вина? Плохо встретила твоих подруг? Стол не накрыла? Пирог не испекла?
— Не сделала! Вот именно — не сделала! — Галина Степановна развернулась и принялась яростно тереть чашки, будто оттирала от них все свои обиды. — Сидела, как чужая, когда Нина Васильевна про внуков рассказывала. Молчала, когда Лида спрашивала, как у Вовки дела. Даже «спасибо» не сказала, когда тебя хвалили!
Карина потирала виски. Голова гудела после трёх часов маминых подруг, их расспросов, сравнений и нравоучений о том, как правильно жить.
— Мам, мне тридцать шесть. Я взрослый человек. Не обязана каждую минуту улыбаться и кивать.
— Взрослый! — фыркнула мать. — Взрослые люди живут отдельно, между прочим. А не сидят на шее у матери в сорок лет.
— Мне тридцать шесть, а не сорок! И я не сижу! Плачу за квартиру, продукты покупаю, убираюсь, готовлю!
— Готовишь! — Галина Степановна обернулась, и в её глазах бушевала буря. — Что ты готовишь? Макароны с сосисками? А кто сегодня щи варил? Кто котлеты жарил? Кто убрался перед приходом гостей?
Карина опустилась на стул. Эти вечные упрёки выматывали сильнее любой работы.
— Ладно, мам. Я плохая дочь. Чего ещё от меня хочешь?
— Хочу услышать «спасибо»! — Галина Степановна шлёпнула ладонью по столу. — Хотя бы раз скажи: «Спасибо, мама, что приютила после развода. Спасибо, что с Вовой помогаешь, в школу забираешь, к врачу водишь». Но нет! Ты считаешь, что мне это обязаны!
В горле у Карины запершило. Да, мать помогала с сыном. Да, она жила в её квартире третий год. Но разве она не старалась? Разве не работала на двух работах, чтобы вносить свою долю?
— Мам, я благодарю тебя. Может, не словами, но делами.
— Делами! — мать села напротив, сжимая полотенце. — Знаешь, что Нина сегодня сказала? Что её Таня нового мужа нашла. Обеспеченного. Сразу предложил ей с детьми к нему переехать. А у тебя что? Третий год одна, как перст.
— А тут при чём?! — Карина вскипела. — Я же не в каталоге мужиков заказываю! Встречу хорошего — выйду. Нет — так нет.
— Нет! — Галина Степановна заходила по кухне. — А я вечная, что ли? Мне семьдесят три! Сколько мне осталось? А ты останешься одна, с ребёнком на руках.
— Вовка не малыш, ему тринадцать.
— Тринадцать! Как раз самый трудный возраст! Ему отец нужен. А что он видит? Мать, которая с утра до ночи пашет, и бабку, которая его нянчит.
Карина встала. Разговор катился по привычной колее. Сейчас пойдёт перечисление всех её ошибок, всех неправильных решений.
— Мам, я пойду. Завтра рано вставать.
— Конечно, иди! — крикнула ей вслед Галина Степановна. — Как всегда, когда разговор не по тебе!
Карина замерла в дверях. В маминых словах была горькая правда.
— Я не убегаю. Просто устала. Ты вечно недовольна. Что бы я ни делала — всё не так.
— Не так! — мать подошла вплотную. — А как надо? Объясни, почему в тридцать шесть ты у матери живёшь? Почему у тебя ни семьи, ни своего угла? Почему мой внук без отца растёт?
— Потому что так сложилось! — сорвалась Карина. — Не все рождаются с серебряной ложкой во рту! Сначала ребёнка поднимала, работать надо было, а не по мужчинам шляться!
— По мужчинам! — ахнула мать. — Это ты так попытки личную жизнь наладить называешь?
— Всё, хватит! — Карина резко развернулась и ушла в комнату.
В комнате было тихо. Вовка сидел за уроками.
— Мам, вы с бабушкой опять?
— Просто поговорили.
— Я слышал, как кричали.
Карина погладила его по голове. Тёмные волосы, как у неё, серые глаза — в отца.
— Взрослые иногда ссорятся, но это не значит, что не любят друг друга.
— А из-за чего?
— Бабушка считает, что я плохая дочь. А я думаю, что стараюсь.
— Ты хорошая, — серьёзно сказал Вовка. — Работаешь, со мной занимаешься, не орёшь, как другие мамаши.
— Спасибо, сынок, — Карину чуть не прорвало. — А гости тебе понравились?
Вовка скривился.
— Только и делали, что хвалили своих внуков. Потом начали спрашивать, почему у тебя мужа нет. Бабка аж покраснела.
Карина вздохнула. Значит, дело не только в ней. Мать просто стыдилась перед подругами.
— Вован, а тебе папа нужен?
Мальчик задумался.
— Иногда. Когда сумки тяжёлые или когда пацаны хвастаются. Но я понимаю — он не вернётся. Ты у меня и за маму, и за папу.
— А если бы у меня кто-то появился?
— Если нормальный, то ок. Только чтоб не пил и меня не гонял.
— Никто тебя не прогонит, — твёрдо сказала Карина.
В дверь постучали. Вошла Галина Степановна с чашкой чая.
— Кирюшка, попей. С мёдом, как любишь.
— Спасибо, мам.
— Прости за крик. Просто волнуюсь.
— Знаю.
— Боюсь, что ты одна останешься.
— У нас есть ты, есть Вовка. Разве этого мало?
— Мало, — честно сказала мать. — Женщине нужна опора.
— А может, я могу быть счастливой и одна?
Галина Степановна вздохнула.
— Может быть. Мы просто разные поколения. В моё время без мужа — как без рук.
— Не всегда это счастье.
—Карина обняла сына и улыбнулась сквозь набежавшие слёзы, понимая, что их маленькая семья, пусть и не идеальная, но такая родная, — это уже счастье.