— Антонина Степановна, вам последний раз говорю! Лично выносите свой хлам с лестницы, либо я сама отправлю его на свалку! — гремел голос Зои Михайловны, когда она стояла на пороге соседской квартиры, нервно сжимая кулаки. — Это что за беспорядок? Детская коляска позапрошлого века, коробки с бог знает чем, а теперь ещё и это ржавое корыто приволокли!
— Зоя, успокойся, ради бога! — выглянула Антонина Степановна, придерживая дверь. — Коляска пригодится внучке, они с мужем на дачу собираются. А велосипед — Сашин, он же спортсмен!
— Какой Саша? Ему тридцать пять! Он на нём лет десять не ездил!
— Какое твоё дело? Мы никому не мешаем!
— Не мешаете?! Вчера я чуть нос не разбила, споткнувшись об эту рухлядь! До сих пор коленка синяя!
Антонина Степановна тяжело вздохнула и прикрыла дверь. Она знала — Зоя не отступит. Та ещё с молодости славилась как блюстительница порядка, готовая учить весь подъезд, как жить правильно.
А началось это полгода назад, когда Антонина Степановна перебралась в город к дочери Лене. Квартира досталась ей после тётки, скромная, но своя. Дочь уговаривала:
— Мам, ну сколько можно одной торчать в деревне? Магазин — три остановки, поликлиника — через район. Здесь хоть я рядом, если что…
Она сопротивлялась. Там был дом — стены, пропитанные памятью о муже, о детях, о годах, что пролетели так быстро. Но болезни подкрались незаметно, и пришлось сдаться.
Переезд оказался мучительным. Сколько всего накопилось за жизнь! Коляска, в которой качала внуков, шкафчик, сколоченный мужем, альбомы с выцветшими фотографиями…
— Мам, куда ты это всё тащишь? — возмущалась Лена. — Крохотная же квартира!
— Пристрою, — упрямилась Антонина Степовна. — Это же память…
Часть вещей временно оказалась на лестнице. «Временно» затянулось.
Зоя Михайловна сразу начала ворчать. Сначала шутками, потом напрямую:
— Антонина Степановна, долго будем музей антиквариата содержать? — кивала она на коляску.
— Разберу, — отмахивалась та, — просто некогда.
— Время, дорогая, у всех одинаковое, — язвила Зоя.
Антонина Степановна терпеть не могла склок. В деревне жили по-другому — сосед соседу помогал, двери не закрывались. Здесь же каждый за своим порогом, будто в крепости.
— Давай, Зоя, без ругани, — попробовала она договориться. — Обещаю, на этих выходных всё уберу. Дочь помочь обещала, да работа её заела…
— Сколько можно ждать? — фыркнула Зоя. — Уже полгода мусор тут валяется!
— Четыре месяца!
— Да какая разница?! Я по-хорошему хотела, а вы…
В соседней двери скрипнул замок, показалась седая голова Веры Николаевны.
— Девчата, что случилось? — тихо спросила она.
— Да вот, Вера, — набросилась Зоя, — Антонина Степановна лестницу в склад превратила!
— Я не превращала! — вспыхнула та. — Уберу!
— Когда?!
— Да отвяжись ты! — не выдержала Антонина Степановна. — Кому мешают эти вещи?!
— Мне! — рявкнула Зоя. — И не только! Вера Николаевна, вам разве нравится жить в помойке?
Вера растерянно перевела взгляд с одной на другую.
— Не знаю… Мне вроде не мешает…
— Вот видишь! — обрадовалась Антонина Степановна. — Нормальный же человек!
— Вера просто конфликтовать не хочет! — огрызнулась Зоя. — А я правду режу в глаза!
— Девушки, — взмолилась Вера, — ну что вы как кошки… Соседи же…
— Ладно, — сдалась Антонина Степановна. — Зоя, к воскресенью всё уберу. Договорились?
— Сегодня среда. Четыре дня. Если к вечеру воскресенья хоть одна коробка останется — сама выкину.
— Да как ты посмеешь?!
— Лестница — не ваша кладовка! — хлопнула дверью Зоя.
Вера Николаевна вздохнула.
— Не сердитесь на неё… Характер у Зои всегда такой — колючая. Ещё с молодости…
— Да я понимаю, — сникла Антонина Степановна. — Но можно же без крика? Я не со зла… Просто некуда девать.
— В квартире места нет?
— Мало… Думала, внуки что-то заберут. Велосипед ведь Сашин — обещал починить…
— Часто приезжает?
— Раз в два месяца, не чаще. Работа…
— А дочь?
— Лена? Вечно в делах. Всё обещает помочь, да руки не доходят…
Вера помолчала.
— Давайте я помогу. Мне одной скучно, внуки выросли…
— Да что вы, Вера Николаевна!
— Какие церемонии? Вдвоём быстрее справимся. Завтра с утра возьмёмся?
На следующий день Вера пришла, как обещала. Коляску решили отдать знакомой Лены — у той как раз внучка родилась. Книги — в библиотеку.
— А велосипед? — спросила Вера.
— Саша просил не трогать…
— Может, в подвал? У меня там место есть.
— Он же весь в ржавчине…
— Да тряпкой обернём. Лишь бы Зоя успокоилась.
К вечеру лестница почти опустела. Остались пара коробок с зимними вещами — на завтра.
— Ну вот, — вытерла пот Вера, — уже красота!
— Спасибо вам, родная…
Вечером пришла Лена, ахнула:
— Мам, ты сама всё убрала?!
— Вера Николаевна помогла. Добрая душа…
— А Зоя Михайловна?
— Не появлялась. Надеюсь, к воскресенью угомонится…
Но утром Зоя вышла, увидела коробки — и снова взорвалась:
— Антонина Степановна! Это что?! Обещали убрать!
— Зоя, сегодня же четверг!
— Так что, до последнего тянуть будете?!
— Да почти всё сделано!
— «Почти» не считается!
Из квартиры Веры внезапно раздался грохот, потом стон.
— Вера?! — бросились соседки к двери.
Вера лежала в прихожей, хватаясь за ногу.
— Упала… Оступилась…
— Скорую! — засуетилась Зоя.
— Не надо…
Но нога распухла, посинела. Приехавшие медики наложили шину — сильный ушиб.
— Всё из-за меня, — виниЗоя молча взяла Антонину Степановну за руку, и они вместе пошли в квартиру — пить чай с малиновым вареньем, как когда-то в деревне.