— Ольга, ну сколько можно! — раздался резкий голос из коридора. — Опять слезы льешь? Через стену слышно! В чём теперь беда?
Ольга утерла лицо рукавом халата и неохотно открыла дверь. На пороге стояла Елена Сергеевна, с пакетом душистых бубликов в руках.
— Да всё как обычно, тётя Лена… Опять начальник на работе… — промямлила Ольга, но соседка, не дослушав, уверенно зашагала в квартиру.
— Завязывай с нытьём, девочка! — отрезала Елена Сергеевна, водружая пакет на стол. — Сколько тебе лет? Сорок два? А ведёшь себя как сопливая первоклашка! Садись, чай пить будем и говорить как взрослые люди.
Ольга покорно проследовала на кухню. Елена Сергеевна, несмотря на свои семьдесят пять, бодрее иных молодых. Подтянутая, с прямой спиной и цепким взглядом, она терпеть не могла нытиков.
— Рассказывай, что на этот раз, — приказала она, включая чайник. — Только без соплей, по существу.
— Понимаете, тётя Лена, — Ольга съёжилась на табуретке, — директор сказал, что меня могут сократить. Экономят, а я всего два года в бухгалтерии. Мало стажа — вот и первая под нож.
— И что ты делаешь? — спросила Елена Сергеевна, доставая расписные чашки.
— А что я могу? Жду, когда выгонят. Резюме разослала, но кому я нужна в мои годы? Молодых полно. Да и опыт небогатый…
— Стоп! — Елена Сергеевна резко обернулась. — Вот в чём беда! Ты даже не пытаешься бороться, сразу сдаёшься. Думаешь, директор от хорошей жизни людей сокращает?
— Но что я…
— Да много чего! — перебила соседка. — Сколько лет я тебя знаю? Умница, аккуратная, руки золотые. Помню, как ты маму до последнего выхаживала — ни жалоб, ни нытья. А теперь из-за работы в истерику бросаешься.
Ольга хотела возразить, но Елена Сергеевна уже разливала чай.
— Слушай сюда, — продолжала она, усаживаясь напротив. — Мой покойный муж тридцать лет на заводе кланялся. Когда его закрыли, ему под шестьдесят было. Тоже думал — каюк. А я ему: хныкать перестань, шевелись! И что ты думаешь? Устроился к частнику слесарем, потом свою мастерскую открыл. До самой пенсии люди к нему с техникой шли.
— Но он же мужчина… — вздохнула Ольга.
— А ты что? — вспыхнула Елена Сергеевна. — Руки не из жопы растут? Голова не для шапки? Так почему ведёшь себя как тряпка?
Ольга замолчала, беспомощно мешая чай ложкой. Соседка права, конечно. Но как объяснить этот страх, эту дрожь в коленях, когда нужно действовать?
— Тётя Лена, а вы… вы никогда не боялись? — прошептала она.
— Ещё как! — фыркнула старуха. — Кто не боится? Когда мужа на войну провожала, тряслась как осиновый лист. Когда дети болели — ночей не спала. Но страх — это нормально. Главное — не дать ему собой управлять.
— Не знаю… — Ольга потупилась. — Кажется, я ничего не умею, кроме бумажки считать.
— Чушь! — отмахнулась Елена Сергеевна. — Ты мне комп настраивала? А соседке Нине налоги рассчитывала? А сколько раз ты мне бумаги расшифровывала, когда я квартиру продавала?
Ольга задумалась. Действительно, соседи часто к ней за советом бегали — то декларацию заполнить, то договор проверить. Благодарили, угощали…
— Ну было дело, — нерешительно ответила она. — Но это ведь не работа…
— А почему нет? — возмутилась Елена Сергеевна. — Людям помощь нужна, ты помогаешь. Вот и бизнес открывай!
— Бизнес?! — Ольга аж подпрыгнула. — Да вы что, тётя Лена! Я ж не бизнесвумен!
— А кто ими рождается? — усмехнулась та. — Все с нуля начинали. Вот моя племянница Катя — была парикмахером в салоне, а теперь своя парикмахерская. Начинала на дому, теперь три мастера работает.
— Но это же другое…
— Точно такое же! Увидела спрос — предложила услугу. Люди с бумагами мучаются, не знают, куда бежать. А ты им руки развязала бы.
Ольга затихла, обдумывая сказанное. Сколько раз она слышала жалобы — то налоги, то справки, то отчёты…
— Но как начинать? — растерянно спросила она.
— С малого! — Елена Сергеевна хлопнула ладонью по столу. — Объявление в подъезде: “Помощь с документами”. Дёшево, сердито. Народ потянется.
— А если нет?
— А если да? — парировала старуха. — Вечно ты о плохом! Мысль материальна — настраивайся на успех!
Ольга кивнула, но сомнения не уходили.
— Слушай, деточка, — смягчившись, сказала Елена Сергеевна. — Понимаю, страшно. После маминой смерти ты в себя ушла. Но жизнь продолжается. Она бы не хотела видеть тебя такой.
При воспоминании о маме Ольга снова всхлипнула. Соседка права — с тех пор как мамы не стало, она словно потеряла опору. Та всегда поддерживала, подсказывала…
— Вот что, — твёрдо произнесла Елена Сергеевна, — завтра идёшь к директору и предлагаешь ему вариант.
— Какой?
— Говоришь: дайте мне работать удалённо. Я буду документы вести, отчёты готовить. Зарплату можно урезать — зато вам рабочее место не нужно. Выгода обоим.
— Но он ж экономить хочет…
— Вот пусть и экономит! — всплеснула руками старуха. — Ты ему дешевле обойдёшься, а работать будешь даже лучше — никто по офису не отвлекает.
Ольга задумалась. Идея казалась безумной, но… а вдруг?
— А если откажет?
— Откажет — значит, откажет. Но ты хотя бы попробуешь! А сейчас что? Сидишь и ждёшь ножа. Это разве выход?
Елена Сергеевна встала, подошла к окну.
— Видала я таких, как ты. Одни всю жизнь ноют, что им не везёт. Другие берут и делают. И знаешь что? Именно вторые добиваются своего.
— Наверное, у них склад такой…
— Склад характером определяется! — резко обернулась она. — Начнёшь действовать — и характер закалится. Будешь ныть — так слабаком и останешься.
Слова обожгли. Слабак… Неужели она и правда такая?
— Тётя Лена, а”И знаешь что, Ольга?” — Елена Сергеевна обняла её за плечи, — “Ты уже начала меняться, а значит — всё впереди.”