Выходные с семьёй
“Ну хватит мне про диеты рассказывать!” — возмущённо воскликнула Варя, размахивая вилкой с куском пирожного. — “Я и так знаю, что поправилась!”
“Варенька, да кто тебе такое сказал?” — попыталась успокоить её сестра Галя. — “Просто Оля хотела поделиться полезным рецептом…”
“А я не просила!” — перебила Варя. — “Надоело! Каждые выходные одно и то же — то фигура не та, то платье мешковатое, то муж бесхребетный!”
Анна Степановна тяжело вздохнула и отставила чашку с чаем. Субботние семейные посиделки в её квартире превращались в пытку. Собрались все три дочери с семьями, внуки носятся по комнатам, а взрослые вместо душевного общения снова затеяли перепалку.
“Девочки, ну перестаньте, — сказала она устало. — Соседи услышат.”
“Пусть слышат!” — не унималась Варя. — “Может, тогда поймут, какая у меня ‘дружная’ семья!”
Старшая из сестёр, Надя, сжала губы и демонстративно отодвинула свою тарелку.
“Мы всего лишь пытаемся тебе помочь, — произнесла она ледяным тоном. — Но если тебе не нужно…”
“Не нужно ваших наставлений! Живу как хочу, и ничего!”
Анна Степановна посмотрела на дочерей и в который раз подумала, как же они разные. Надя — сорока восьми лет, строгая, подтянутая, даже дома у матери в безупречном платье. Работает главным бухгалтером, замужем за архитектором, сын учится в МГУ. Идеальная семья, во всяком случае, со стороны.
Галя, средняя, тридцати девяти лет, мягкая, уступчивая. Вечно всех мирит, всем угождает. Воспитательница в детском саду, муж сантехник, двое школьников. Живут скромно, но душа в душу.
А Варя, младшая, тридцати пяти лет, но ведёт себя как подросток. Вечно недовольная, вечно в конфликтах. Замуж вышла поздно, в тридцать три, родила сынишку, а теперь ноет, что жизнь не удалась.
“Бабушка, а где фото деда?” — спросил Денис, сын Нади, выглядывая в гостиную. — “Хочу Вовке показать.”
“В зелёном альбоме на полке, — ответила Анна Степановна. — Только аккуратно, не рассыпь.”
Денис кивнул и умчался к двоюродным братьям. Анна Степановна проводила его взглядом и улыбнулась. Хоть внуки радуют — не то что их матери.
“Может, хватит ругаться?” — предложила Галя. — “Давайте лучше о чём-то хорошем поговорим.”
“О чём хорошем?” — язвительно спросила Варя. — “О том, как у Нади всё замечательно? Квартира в центре, муж с положением, сын в МГУ…”
“При чём тут моя квартира?” — вспыхнула Надя. — “Я пашу с утра до ночи, чтобы всё это было!”
“Пашешь, — протянула Варя. — А мне пахать некогда, у меня ребёнок маленький.”
“Тимофею уже пять лет, какой маленький!” — не выдержала Надя.
“Для тебя пять лет — это много? Твой Денис с десяти лет себе бутерброды делал!”
Анна Степановна почувствовала, как начинает раскалываться голова. Каждую субботу одно и то же. Дочери собираются вроде бы для тёплой встречи, а получается сплошное выяснение отношений.
“Девочки, — сказала она тихо, — папа ваш не хотел бы видеть вас такими.”
При упоминании отца все трое замолчали. Виктор Сергеевич умер три года назад, и с тех пор семейные вечера стали какими-то колючими, нервозными. Как будто он был тем стержнем, который скреплял всех.
“Мам, не надо…” — прошептала Галя.
“Надо, — твёрдо сказала Анна Степановна. — Он мечтал, чтобы вы поддерживали друг друга. А что вы делаете?”
Варя опустила глаза и начала крошить хлеб на тарелке. Надя поправила блузку и отвернулась к окну.
“Мы не ссоримся специально, — сказала Галя. — Просто… характеры разные.”
“Характеры! — фыркнула Варя. — У неё характер — всех учить!”
“Я не учу! — возмутилась Надя. — Я просто делюсь опытом!”
“Вот именно! А кто тебя просил?”
Анна Степановна встала и вышла на кухню. Там царил хаос — гора грязной посуды, крошки на столе, пятна варенья на скатерти. Она включила воду и принялась мыть тарелки, пытаясь успокоиться.
За спиной раздались шаги.
“Мам, давай я помогу, — это была Галя.
“Не надо, сама справлюсь.”
“Да ладно тебе. Вместе быстрее.”
Галя взяла полотенце и принялась вытирать посуду. Следом зашла Надя.
“Мам, прости, что мы опять…” — начала она, но Анна Степановна махнула рукой.
“Ничего. Привыкла.”
“Не привыкла, а терпишь, — сказала Надя. — Мы это видим.”
В кухню заглянула и Варя, молча начала подметать крошки.
Какое-то время они работали молча. Анна Степановна думала о том, как всё изменилось. Раньше, когда муж был жив, субботы были праздником. Виктор Сергеевич рассказывал внукам байки, играл с ними в шашки, а дочери смеялись и делились новостями. Без склок, без претензий.
“Мам, а помнишь, как папа нас в парк Горького водил?” — спросила вдруг Галя.
“Помню, — улыбнулась Анна Степановна. — На каруселях катались, мороженое ели.”
“А как он нас у фонтана фотографировал, — добавила Надя. — Говорил: ‘Девочки, улыбайтесь, это на память!'”
Варя подняла голову.
“А помните, как он меня на плечи сажал? Я ведь самая маленькая была, до качелей не доставала.”
“Да, помню, — кивнула мать. — Ты визжала от радости.”
На глаза навернулись слёзы. Как же она скучала по нему, особенно в такие минуты.
“Бабушка, а что это вы тут все?” — в кухню заглянул Тимофей, младший сын Вари. — “Можно мне пряник?”
“Конечно, зайчик, — Анна Степановна достала печенье. — А что мальчишки делают?”
“Денис фотографии дедушки показывает. Рассказывает, какой он сильный был.”
Варя вздрогнула.
“Тим, а ты дедушку помнишь?”
“Немножко”Помню, что он мне всегда конфеты давал и называл меня ‘богатырём'”, — ответил мальчик, а Анна Степановна, глядя на своих дочерей, тихо подумала, что семья — это не только общие гены, но и общие воспоминания, которые согревают даже в самые трудные времена.