— Мам, только не говори, что забыла! — взвизгнула Арина, врываясь в прихожую и сбрасывая с плеч кожаную сумку. — Ну мам! Я же напоминала тебе целый месяц назад!
Мария Ивановна медленно повернулась от зеркала, поправляя седые волосы. Руки её слегка дрожали, но взгляд оставался спокойным.
— О чём ты, Аринка? — тихо спросила она.
— Как о чём?! — Арина швырнула сумку на диван. — О дне рождения Светы! Завтра ей пятнадцать! А ты что, опять в своих мыслях?
— Да нет, я помню… — Мария Ивановна опустилась в кресло, сложив руки на коленях. — Просто думала, может, не стоит так шумно…
— Не стоит?! — Арина замерла посреди комнаты, уставившись на мать. — Это же моя дочь! Твоя внучка! Пятнадцать лет! А ты говоришь — не стоит?
Мария Ивановна вздохнула. Она знала, что сейчас начнётся. Как всегда, когда Арина приезжала к ней с внучкой на выходные. Дочь всегда была такой — вспыльчивой, требовательной. А после развода стало ещё хуже.
— Арина, успокойся. Я всё помню. И подарок купила, и торт заказала в «Мишкиной лавке», — проговорила она устало. — Просто думаю, может, ей не хочется шумного праздника? Она у нас такая тихая в последнее время…
— Тихая? — фыркнула Арина. — Она подросток! Все подростки тихие со взрослыми. Но это не значит, что праздник не нужен! Наоборот, надо показать, что мы её любим!
Из коридора донёсся скрип половицы. Появилась Света — высокая, худенькая, с тёмными растрёпанными волосами и серьёзными глазами отца.
— Привет, бабуль, — буркнула она и скользнула взглядом по маме. — Чего кричите?
— Не кричим, а обсуждаем твой праздник, — Арина тут же сменила тон, голос стал слащавым. — Завтра же твой день, солнышко! Бабуля торт заказала, я подарки привезла…
— Да мне ничего не надо, — пробормотала Света, плюхнувшись на диван. — Можно без всего.
— Как без всего?! — возмутилась Арина. — Пятнадцать лет! Это же серьёзная дата!
Света пожала плечами и уткнулась в телефон. Мария Ивановна с тревогой посмотрела на внучку. Что-то с ней было не так. Уже несколько месяцев она приезжала всё более замкнутой, почти не разговаривала, а с матерью и вовсе отвечала односложно.
— Светик, а что ты хочешь в подарок? — спросила она мягко.
— Ничего, — не поднимая глаз, ответила девочка.
— Как ничего? — Арина села рядом. — Может, новый смартфон? Или ноутбук?
— Мам, отстань, — буркнула Света и поднялась. — Пойду в комнату.
— Куда? — Арина вскочила. — Мы же только приехали! Давай лучше решим, кого позвать…
— Никого не надо! — резко обернулась Света. — Понятно? Никого! Хочу одна!
— Но почему? — растерянно спросила Арина. — Раньше ты любила праздники…
— Раньше… — Света криво усмехнулась. — Раньше многое было по-другому. А сейчас не надо притворяться, что эти ваши дни рождения так всех радуют.
Она ушла, хлопнув дверью. Арина застыла посреди комнаты, раскрыв рот.
— Что с ней? — повернулась она к матери. — Она же раньше была такой весёлой!
Мария Ивановна тяжело вздохнула. Она видела, как меняется внучка. Видела, как та страдает из-за развода родителей, мечется между матерью и отцом, устаёт от их упрёков.
— Арина, сядь, — попросила она. — Поговорим.
— О чём? — Арина нервно заходила по комнате. — Всё ясно! Алексей её настраивает против меня! Я же знаю, как он умеет!
— Тут дело не в Алексее, — осторожно сказала Мария Ивановна. — Света просто устала. От ваших ссор, от переездов…
— Каких ссор? — возмутилась Арина. — Мы нормально развелись!
— Нормально? — Мария Ивановна покачала головой. — Арина, я же слышу, как ты с отцом девочки разговариваешь. Как вы друг друга упрекаете, как делите время…
— Я борюсь за свою дочь! — вспыхнула Арина. — Это моё дитя!
— И его тоже. И девочка это понимает. Она разрывается между вами, — Мария Ивановна встала, подошла к дочери. — Арина, может, стоит подумать о ней, а не о себе?
— Я только о ней и думаю! — Арина отстранилась. — Вот поэтому и хочу устроить праздник! Чтобы показать, что она любима!
— А может, лучше показать, что у неё есть покой? Что дома мирно?
Арина фыркнула и подошла к окну. За стеклом моросил дождь, двор казался серым и безрадостным.
— Ты против меня, да? — тихо спросила она. — Как и все.
— Я не против тебя, дочка. Я за Свету. И за тебя тоже. Просто иногда то, что мы считаем правильным, оказывается ненужным.
— О чём ты?
Мария Ивановна снова села в кресло. Она долго молчала, подбирая слова.
— Знаешь, когда ты была маленькой, я тоже думала, что знаю, что тебе лучше. Заставляла петь, хотя ты любила рисовать. Водила на танцы, хотя тебе нравился спорт. Мне казалось, что я делаю правильно.
— И что? — насторожилась Арина.
— А то, что ты выросла и начала делать всё наоборот. Назло мне, а иногда и себе. Потому что я не слушала тебя. Не спрашивала, чего ты хочешь.
— При чём тут это? — Арина повернулась к матери. — Мы же о Свете говорим!
— О Свете и говорим. Она не хочет праздника. Она прямо сказала. А ты не слышишь.
— Она ребёнок! Дети не всегда понимают, что им нужно!
— А взрослые понимают? — грустно улыбнулась Мария Ивановна. — Арина, мне уже семьдесят. И я знаю, что дети часто прекрасно чувствуют, чего хотят. Просто мы их не слушаем.
Арина подошла и села на подлокотник кресла.
— Мам, я так боюсь её потерять, — прошептала она. — После развода она стала такой чужой. Будто стена между нами. Я думала, праздник поможет…
— Она и так знает, что ты её любишь, — Мария Ивановна погладила дочь по руке. — Но сейчас ей нужно не веселье, а покой. Чтобы не приходилось притворяться.
— Но что же делать? Вообще не отмечать?
— Давай спросим её. Честно спросим,— Тогда давайте просто побудем вместе, — тихо сказала Света, появившись в дверях, и в её глазах впервые за долгое время мелькнула надежда.