— Мам, ты же не забыла?! — взвизгнула Ольга, врываясь в прихожую и сбрасывая с плеч брендовую сумку. — Ну мам! Я же тебе ещё месяц назад говорила!
Анна Сергеевна неспешно оторвалась от зеркала, где поправляла седые волосы. Руки слегка дрожали, но взгляд был спокоен.
— О чём это, Оленька? — тихо спросила она.
— Как о чём?! — Ольга швырнула сумку на диван. — О дне рождения Миши! Завтра же его пятнадцатилетка! А ты, как всегда, в своих мыслях?
— Нет, я помню… — Анна Сергеевна опустилась в кресло, сложив руки на коленях. — Просто подумала, может, не стоит шуметь…
— Не стоит?! — Ольга замерла посреди комнаты, уставившись на мать. — Это мой сын! Твой внук! Пятнадцать лет! А ты говоришь — не стоит?
Анна Сергеевна вздохнула. Она знала, что сейчас начнётся. Как всегда, когда Ольга приезжала с внуком на выходные. Дочь всегда была вспыльчивой, а теперь, после развода, стала и вовсе невыносимой.
— Оля, успокойся. Всё готово. И подарок есть, и торт заказала в «Праге», — устало сказала она. — Просто думаю, ему, может, не нужен шумный праздник? Он у нас такой тихий…
— Тихий?! — фыркнула Ольга. — Он подросток! Все они с взрослыми тихие. Но это не значит, что устраивать ничего не нужно! Наоборот, надо показать, что мы его любим!
Из коридора донесся скрип. Появился Миша — долговязый, с растрёпанными тёмными волосами и серьёзными глазами, точь-в-точь как у отца.
— Привет, бабуль, — буркнул он, косясь на мать. — Чего орете?
— Не орём, а обсуждаем твой праздник, — Ольга тут же сменила интонацию на слащавую. — Завтра же твой день, зайка! Бабушка торт заказала, я подарки привезла…
— Да не надо мне ничего, — пробормотал Миша, плюхнувшись на диван. — Всё нормально.
— Как это «нормально»?! — вспыхнула Ольга. — Пятнадцать лет! Это же серьёзно!
Миша пожал плечами и уткнулся в телефон. Анна Сергеевна тревожно посмотрела на внука. Что-то с ним было не так. В последние месяцы он становился всё угрюмее, почти не разговаривал с ней, а с матерью общался сквозь зубы.
— Мишенька, а что хочешь в подарок? — ласково спросила она.
— Ничего, — ответил он, не отрываясь от экрана.
— Как «ничего»?! — Ольга села рядом. — Может, новый телефон? Или комп апгрейдим?
— Мам, отвяжись, — Миша поднялся. — Пойду к себе.
— Куда «к себе»?! — вскочила Ольга. — Мы только приехали! Давай лучше решим, кого позвать…
— Никого не надо! — резко обернулся Миша. — Понятно? Никого! Хочу один!
— Но почему?! — растерялась Ольга. — Раньше тебе нравились праздники…
— Раньше… — Миша криво усмехнулся. — Раньше всё было по-другому. А теперь не надо притворяться, будто мне всё это в радость.
Он ушёл, громко хлопнув дверью. Ольга застыла с открытым ртом.
— Что с ним?! — повернулась она к матери. — Он же был таким весёлым!
Анна Сергеевна вздохнула. Она видела, как внук мучается из-за развода родителей, как мечется между ними, как устал от их перепалок.
— Оля, сядь, — попросила она. — Поговорим.
— О чём?! — Ольга нервно шагала по комнате. — Всё ясно! Это Сергей его против меня настраивает! Я же знаю, как он умеет!
— Дело не в Сергее, — осторожно сказала Анна Сергеевна. — Миша просто устал. От ваших ссор, от переездов…
— Каких ссор?! — возмутилась Ольга. — Мы развелись цивилизованно!
— Цивилизованно? — Анна Сергеевна покачала головой. — Оля, я же слышу, как ты разговариваешь с ним по телефону. Как делите время с сыном, как упрекаете друг друга…
— Я просто защищаю своего ребёнка!
— И он тоже. А Миша разрывается между вами. — Анна Сергеевна подошла к дочери. — Может, подумаешь о нём, а не о себе?
— Я только о нём и думаю! — Ольга отстранилась. — Поэтому и хочу устроить праздник! Чтобы он знал, что любим!
— А может, лучше просто дать ему покой?
Ольга фыркнула и подошла к окну. За стеклом моросил дождь, двор был серым и мрачным.
— Ты против меня, да? — тихо спросила она.
— Я за Мишу. И за тебя. Но иногда то, что нам кажется правильным, на деле — не то, что нужно.
— О чём ты?
Анна Сергеевна села.
— Когда ты была маленькой, я тоже думала, что знаю, что для тебя лучше. Заставляла в музыкалку ходить, хотя ты рисовать любила. Водила на танцы, а ты в футбол рвалась.
— Ну и?
— А потом ты выросла и делала всё наоборот. Назло мне. Потому что я тебя не слушала.
— При чём тут Миша?
— В том-то и дело. Он сказал: не хочет праздника. А ты его не слышишь.
— Он ребёнок! Разве он понимает?
— А мы, взрослые, всегда понимаем? — Анна Сергеевна грустно улыбнулась. — Оля, мне уже семьдесят. И я знаю: дети часто лучше нас чувствуют, чего им надо. Просто мы не хотим слушать.
Ольга села рядом.
— Мам, я боюсь его потерять, — прошептала она. — После развода он как будто чужой. Я думала, праздник сблизит нас.
— Он и так знает, что ты его любишь. Но сейчас ему нужно не веселье, а покой.
— И что же делать?
— Спросить его. Честно. Как он хочет отметить.
— А если скажет — никак?
— Тогда просто будь рядом. Иногда это важнее.
В коридоре скрипнула дверь. Миша стоял на пороге.
— Можно войти?
— Конечно, — улыбнулась Анна Сергеевна.
Он сел, мял угол подушки.
— Сорян, что наорал. Просто достало.
— Что достало? — тихо спросила Ольга.
— Ну… Вы с папой всё спрашиваете, как у меня дела, а сами… даже нормально поговорить не можете.
— Мы стараемся…
— Да ну! — Миша поднял голову. — Мам, я не слепой! Ты злишься,”А знаешь, что мне на самом деле нужно? — сказал Миша, глядя матери прямо в глаза. — Чтобы вы с папой хотя бы раз смогли выпить чаю вместе без ссор, вот и весь мой подарок.”