Музыка оборвалась, зал застыл. Светлана слышала только собственное дыхание. Внезапно тишину разорвал одинокий хлопок, и тут же гром аплодисментов оглушил её. Зрители встали, у многих на глазах блестели слёзы.
Светлана встретилась взглядом с Виктором. Он наклонился и поцеловал её. На его губах остался солёный вкус её слёз. Аплодисменты постепенно стихли, люди начали расходиться. Виктор осторожно подкатил её коляску к выходу.
— Устала?
— Нет. Я счастлива! Спасибо тебе! — Она рассмеялась сквозь слёзы.
***
Светлана готовила ужин, поглядывая на часы. Скоро должен был вернуться Артём. Она поставила чайник, торопливо резала овощи для салата. Вновь взглянула на время. «Опоздал. Позвонить? Нет. Снова скажет, что я выдумываю, что ревную без повода. Как хочется верить ему. Но больше не могу. Не могу!» — Руки сами тянулись к телефону. — «Неужели опять?»
Она так сжала ручку ножа, что пальцы побелели. Затем разжала ладонь, и нож с звоном упал на стол. Взгляд снова упал на часы — стрелки будто нарочно двигались медленнее, испытывая её терпение. В конце концов она не выдержала и набрала номер мужа. «Ну же, ответь. Скажи, что уже близко», — шептала она, слушая бесконечные гудки. Но они только насмешливо били в уши.
Светлана швырнула телефон. Он проскользил по столу, едва не упав. «Спокойно. Он скоро придёт…» — уговаривала она себя.
Артём появился уже за полночь. Исстрадавшаяся Светлана уснула, но скрип ключа в замке мгновенно разбудил её. Под дверью — узкая полоска света. Она вскочила и распахнула дверь. Артём снимал ботинки и вздрогнул от неожиданности. Но быстро взял себя в руки:
— Испугала. Чего не спишь?
— Хочу посмотреть тебе в глаза. Ты же обещал больше не видеться с ней…
— Да брось ты. С ребятами футбол смотрели, пива попили…
— Хватит. Больше не могу, — перебила она, растягивая слова. — Не могу ждать и слушать каждый шорох. Всё кончено. — Она обхватила живот и пошла в комнату, согнувшись, будто её скрутила боль.
Светлана сжалась на кровати и зарыдала.
— Свет, мне тоже надоела твоя ревность. Честно. Дышать не даёшь. Сказал же — с парнями…
Он подошёл, но даже не попытался обнять её.
— Позвонить не мог? Телефон, как всегда, «сел»? Надоело. Хоть бы новое придумал. Пивом от тебя не пахнет, — простонала она, вскочила и бросилась в прихожую.
Когда Артём понял, что она задумала, было поздно. Светлана достала из его куртки телефон и уставилась на экран.
— Отдай! — Он бросился к ней, но она отвела руку.
— Милый, ты уже дома? Твоя жена уже устроила сцену или отложила на утро? — слащавым голосом прочла она сообщение. — И кто же из твоих «парней» так нежно пишет?
Он снова попытался вырвать телефон, но она сама протянула его ему. Оттолкнула мужа, прошла в комнату и начала одеваться.
— Напиши своей… что ты свободен. Я ухожу к маме. Чтобы завтра тебя здесь не было.
— Да брось, Свет. Ночь на дворе. Ладно, я не с парнями был… — начал он и замолчал.
Лицо жены исказилось, будто она увидела нечто отвратительное.
— Чего тебе не хватало? — тихо спросила она, снова согнувшись от боли. — Я больше не могу. Ни минуты.
Она взяла сумку и вышла. Артём не остановил её. На улице Светлана вызвала такси, затем позвонила матери.
— Опять поссорились? Я же говорила — его обещаниям верить нельзя. Надо было уходить сразу, — сказала мать.
— Ладно, мам, потом, — оборвала она.
Но до матери Светлана не доехала. Пьяный водитель на внедорожнике вылетел с переулка. Удар пришёлся прямо в её дверь…
Артём приходил в больницу каждый день. Винил себя. Если бы не остался тогда у Иры, может, ничего бы не случилось…
Врачи уверяли, что через пару месяцев она встанет на ноги. Но прошёл год, а Светлана так и не поднялась. Надежда растаяла — теперь она навсегда в коляске.
Артём остался с ней. Помогала мать Светланы. Но сколько молодой мужчина сможет ухаживать за инвалидом? Бывают и такие, что не бросают. Хотелось верить. Но привыкший к свободе, с любовницей, которая манила здоровьем и молодостью, он вскоре понял — не выдержит. Сколько можно жить с чувством вины? Видеть в её глазах то отчаяние, то ненависть? Он оставил Светлану на мать и ушёл.
Наступили дни отчаяния. Она думала, как покончить с собой — таблетки или балкон. Но дверь на балкон узка. Даже если выползет — сможет ли перекинуться через перила? Таблетки надежнее… Но мать не оставляла её одну, прятала лекарства выше.
Однажды они гуляли в парке. Мать толкала коляску. Вдруг колесо попало в яму. От резкого толчка коляска чуть не перевернулась. Вовремя подоспел мужчина — удержал.
— Спасибо. Сам Господь вас послал, — крестилась мать.
— Провожу вас. Куда идти? — Он ловко повёл коляску, избегая неровностей.
— Опыт есть? — спросила мать.
— Был. В госпитале возил раненых, — просто ответил он.
— Вы военный?
— Да. В «горячей точке» служил. После госпиталя комиссовали. Маме сказали, что я погиб — ошибка. Её сердце не выдержало. Жена вышла за другого. Однажды я залез на крышу…
Мать ахнула.
— В мистику не верю, но тогда… Стою на краю, и будто кто-то толкнул меня назад. Устроился, жду квартиру.
Светлана слушала. Её жизнь казалась раем по сравнению с его судьбой.
— А дочь в аварию попала. Водителю хоть бы что, а она теперь инвалид, — говорила мать.
Виктор — так его звали — помог поднять коляску по пандусу. У лифта пандус был крутым.
— Как вы справляетесь? — удивился он.
— Справляемся. Соседи помогают, — запыхалась мать.
Она накормила его борщом. Он ел с жадностью.
— Вы каждый день гуляете? Я бы помогал, — предложил он.
— Неудобно…
— Бросьте.С тех пор Виктор стал приходить чаще, и однажды, когда он снова катал её по парку, Светлана поняла, что даже сломанные ноги не лишают человека права на счастье, если рядом есть тот, кто готов идти рядом.