Сегодня мне хочется записать одну историю, которую рассказал мой знакомый.
Часто случается, что люди рассказывают о чудесах, а мы лишь киваем, не веря. Какие там чудеса в наш век технологий? Где ангелы, где Бог? Все это, как говорят, бабушкины сказки.
Так думал и Константин, двадцативосьмилетний парень, живший с матерью — Зоей Тихоновной. Отец его умер, когда Косте было десять. Жениться он не торопился, встречался со скромной девушкой — Мариной. Мечтал купить квартиру, чтобы привести туда жену, а не снимать жилье. Да и маму одну бросать не хотел.
Работал он айтишником. Однажды среди рабочего дня ему позвонила мать. Она звонила редко — значит, случилось что-то серьезное.
— Сынок, — голос ее дрожал. — Ногу сломала. Лежу у магазина «Магнит». «Скорую» уже вызвала…
— Держись, мам, я еду! — Костя бросился к машине.
По дороге мать перезвонила: ее везут в областную больницу. Развернувшись, он поспешил туда. Операция шла долго. Когда хирург наконец вышел, сказал:
— Завтра навестите, переведем в палату.
Вечерело, когда Константин покинул больницу. Заехал в магазин, купил сок и фрукты для матери. Возвращаясь, заметил женщину, идущую шатающейся походкой. «Пьяная?» — промелькнуло в голове, но, присмотревшись, Костя понял — нет.
Женщина вдруг замерла, протянула руку, будто ища опору, и рухнула на асфальт. Он бросился к ней.
— Вы меня слышите? — тряс ее за плечи, но та не приходила в себя.
«Вызови скорую. Подними ей голову», — раздалось в его сознании так четко, будто кто-то стоял рядом.
Огляделся — никого. Лишь мужчина с собакой вдали. Достал телефон, вызвал помощь.
«Скажи, что инсульт. Пусть поторопятся», — снова прозвучало в голове.
Костя передал диспетчеру подозрение на инсульт.
«Теперь подложи что-то под голову».
Рубашка оказалась единственным вариантом. Он осторожно приподнял женщине голову, подсунув свернутую ткань.
«Разотри ей уши».
Он растирал мочки, пока они не покраснели. К моменту приезда скорой веки женщины дрогнули.
— Слава Богу, — выдохнул Костя.
Подбежали медики, погрузили ее в машину.
— Вы врач? — спросил фельдшер.
— Нет. Просто мимо проходил.
— Действовали правильно. Инсульт — каждая минута дорога.
Когда «скорая» уехала, Костя обнаружил, что исчез пакет с продуктами. «Ладно, завтра куплю», — махнул он рукой.
Дома он не мог уснуть. Кто говорил с ним? Обычно в критической ситуации мысли мелькают сумбурно, а тут — четкие указания. «Наверное, стресс», — решил он.
Наутро навестил мать. Та жаловалась, что сломала ногу «на ровном месте». Вечером, выходя из больницы, он неожиданно зашел в справочную.
— Вчера привозили женщину с инсультом?
— Антонина Михайловна Березина. Третий этаж, неврология.
Он даже не знал, зачем спросил. Но ноги сами понесли его в палату.
— Вы к кому? — окликнула его старушка у двери.
— К Антонине Михайловне.
— Я здесь, — слабо отозвалась женщина у окна.
— Вы знаете моего сына? — спросила она, едва шевеля губами.
— Нет. Я тот, кто вызвал вам скорую.
— Я вас видела. Вы стояли рядом с моим Мишей.
Мурашки побежали по спине.
— Как? Вы были без сознания.
— Мой сын в коме. Когда мне стало плохо, я увидела его… и вас. Думала, он очнулся.
Он пообещал навещать ее. А после — впервые зашел в церковь. Поставил свечи за здравие Антонины, ее сына Михаила и своей матери.
Через три дня Михаил пришел в себя. А через два месяца родители Марины предложили помочь с квартирой.
— Хватит тянуть, женитесь, — сказал тесть.
Костя пытался расспросить Михаила о том дне, но тот лишь пожимал плечами:
— Ничего не помню.
Со временем Константин перестал мучить себя вопросами. Наверное, все это было игрой воображения.
Но иногда, проходя мимо храма, он заходил внутрь — просто постоять в тишине.
На всякий случай.