Оставалось проехать всего сто километров, когда фары выхватили из темноты припаркованную у обочины “Ладу” с поднятым капотом. Возле неё стоял парень и отчаянно махал руками. Останавливаться ночью на глухой дороге — чистое безрассудство. Но восток уже начал светлеть перед рассветом, да и путь был недолгим. Иван притормозил и вышел. Не успел сделать и шага, как сзади оглушительный удар обрушился на его голову.
Очнулся от того, что кто-то шарил у него в карманах. Попытался встать, но чьё-то тяжёлое тело придавило его к земле. Нападавших было несколько — в бок врезался чей-то ботинок. От дикой боли он застонал.
Тут же на него обрушился град ударов. Били ногами. Иван свернулся калачиком, прикрывая живот коленями, а голову — руками. Удар в рёбра пронзил невыносимой болью, и сознание снова померкло.
Очнулся от тихого скуления. Сначала подумал, что это он сам стонет. Бить перестали. Иван пошевелился — и тут же влажный нос ткнулся в щёку. Он приоткрыл глаза: над ним настороженная морда пса. Попытался подняться, но острая боль в боку заставила снова рухнуть. “Ребра сломаны”, — догадался он. Мысли плыли, будто голова была набита ватой. Пёс снова заскулил.
В следующий раз очнулся уже в движущейся машине: мотор урчал, а тело подскакивало на ухабах.
“Очнулся. До города недалеко, потерпи, парень”. Голос звучал размыто — Иван не мог понять, мужской он или женский.
Он не смог разлепить веки. Да и не пытался. Усталость снова накрыла его, унося в тёмную пучину. Вынырнул от резкого толчка. Теперь его несли. Попробовал открыть глаза — ослепительный свет заставил зажмуриться. Голова раскалывалась.
“Пришёл в себя”, — прозвучал звонкий девичий голос.
Иван снова приоткрыл глаза. В мелькании ламп перед ним плыло чьё-то лицо. Голова закружилась, подкатила тошнота. Движение вдруг прекратилось. Лицо склонилось ближе — седой старик с клиновидной бородкой внимательно разглядывал его.
“Как вас зовут, молодой человек? Помните, что случилось?” Голос звучал издалека.
“Иван Соколов. Меня…” Шептал разбитыми губами, но его поняли.
“Да. Хорошенько вас потрепали.”
“Машина…” — выдохнул Иван.
Каждый вдох вонзал в бок острый нож.
“Рядом с вами машины не было. Только пёс. Он вас и спас. Отдыхайте, а лучше поспите”, — сказал старик, и Иван послушно провалился в сон.
Проснулся — голова болит меньше, мысли яснее. Рядом слышались приглушённые голоса.
“Очнулся. Отлично. Вы меня слышите? Я капитан Петров из полиции. Можете говорить? Мне нужно задать вам несколько вопросов.”
Иван смог ответить: как остановился, как его избили, назвал номер машины…
“Это ваш пёс?”
“У меня нет собаки”, — удивился Иван.
“Но водитель, вызвавший скорую, сказал, что пёс выскочил из леса прямо под колёса. Тот остановился, и собака привела его к оврагу, где вы лежали. С дороги вас не было видно. Если бы не он, вы бы там и остались. Ладно. Подпишите.” Перед лицом мелькнул лист бумаги, в пальцы вложили ручку. Иван расписался и обессиленно опустил руку.
“Что со мной?” — прошептал он.
“Вы живы — это главное. Два сломанных ребра, сотрясение, ссадины и синяки.”
“Всё. На сегодня хватит. Он устал. Приходите завтра”, — сказал знакомый голос.
И действительно, усталость снова накрыла его.
Очнулся ночью. На потолке танцевали тени от листвы. От их движения закружилась голова. Закрыл глаза, но мысли уже прояснились. Вспомнил всё: как остановился…
Следующий раз проснулся утром. В окно светило солнце, слышалось щебетание птиц. Самочувствие улучшилось.
“Вот и хорошо. Встать сможете?” — спросил доктор с клиновидной бородкой.
“Да”, — ответил Иван своим голосом.
“Давайте помогу. Осторожно.” Доктор подхватил под локоть. “Хорошо. Не торопитесь. Теперь садимся. Голова не кружится? Тогда ноги на пол. Молодец.”
Комната перестала плыть. Маленькая палата с бледно-голубыми стенами, тумбочка. Доктор в белом халате и шапочке стоял рядом. Грудь стягивали бинты, но боли почти не было.
“Хорошо. В следующий раз попробуем встать”, — обрадовался доктор.
Иван действительно встал. С каждым шагом силы возвращались. Подошёл к окну — перед ним расстилался больничный парк с редкими скамейками вдоль дорожек.
“Видите? Под деревом? Ваш пёс. Ждёт вас”, — сказала медсестра.
“У меня нет собаки”, — обернулся Иван.
“А мы думали, ваша. Прогоняли — не уходит, рычит. Сидит целыми днями под окнами. Еду из столовой приносим — пока мы тут, не ест. Уйдём — тогда подбирает.”
Пёс сидел под деревом, провожая взглядом прохожих. Иван не мог долго стоять — вернулся в палату. Только на следующий день вышел во двор.
Пёс увидел его, но с места не сдвинулся. Ждал, когда Иван подойдёт сам.
“Это ты меня спас? Спасибо, дружище.” Погладил между ушей — хвост пару раз шлёпнул по земле.
Дошёл до скамейки, сел. Пёс устроился рядом.
Так и сидели, греясь на солнце, пока не появился вчерашний капитан. Увидев полицейского, пёс отошёл, но не убежал.
“Здравствуйте. Вижу, вам лучше. Наш брат ему не нравится”, — капитан кивнул в сторону пса.
Снова расспросы о случившемся.
“Ориентировки разослали, но пока следов вашей машины нет. Поправляйтесь. Сообщим, если что.” Капитан ушёл, а пёс снова подошёл.
На следующий день Иван вынес собаке котлету из обеда. Тот долго нюхал, смотрел на него, но съел.
“Прости, больше ничего нет. Где твой дом? Почему не идёшь?” Пёс склонил голову, слушая. “У тебя, наверное, своя история, как у всех.”
Проходящие мимо пациенты и медсёстры улыбались, глядя на них. Их историю обсуждала вся больница.
“Спаситель. УИван погладил пса по голове и твёрдо решил, что с этого дня их дороги будут идти рядом, потому что преданность заслуживает ответной верности.