— Я тебя не оставлю, не бойся.
Людмила впервые надела пёстрое ситцевое платье, слегка подвела губы и строго осмотрела себя в зеркале. «Может, волосы в русый перекрасить?» Вздохнула и вышла на улицу.
На дворе стояла первая по-настоящему знойная летняя пора. Яркое солнце, буйная зелень тополей, пушистые облака плыли по синему небу. Наконец-то, а то весь май и половину июня лило как из ведра, и ветер гнул деревья.
Людмила любила бродить по скверу напротив дома, когда не ходила в магазин. Это даже не сквер, а так, огороженный кустами пятачок с выложенными плиткой дорожками и скамейками. Пройдётся она по тропинкам, да и присядет отдохнуть у памятника Ломоносову возле института. Лавочки тут удобные, со спинками, не чета жёстким парковым.
Подставила лицо солнцу, пробивавшемуся сквозь листву. Маленькая девочка с соломенными косичками визжала от восторга, гоняя голубей. Её мать сидела рядом, уткнувшись в телефон.
Напротив Людмилы присел мужчина в светлых брюках и клетчатой рубашке, тоже наблюдавший за ребёнком. Вскоре мать убрала телефон и увела дочь. Смотреть стало не на кого. Людмила поймала его взгляд. Он поднялся и подошёл.
— Не помешаю? — спросил, садясь рядом. — Часто вас вижу. Рядом живёте?
«Пристаёт. Старый, а туда же», — подумала Людмила, но промолчала.
Мужчина не смутился, устроился поудобнее.
— А я вот в том доме. С балкона вас замечал. В институте учился, работал, так всю жизнь здесь и провёл.
— Преподаватель? — не удержалась Людмила.
Ну почему она такая любопытная?
— Бывший. Давно на пенсии.
Людмила кивнула, не вдаваясь в подробности.
— Погода наладилась, наконец. А вы… вдова? Всегда одна гуляете.
«Ну точно, привязался», — решила Людмила.
Но молчание и одиночество давно давили. Не с телевизором же разговаривать.
— Теперь вдова. С мужем разошлись… А потом он умер. — Почему-то вырвалось у неё.
— Моя жена два года назад ушла. — Мужчина поднял глаза к небу, будто искал её там.
Разговор сам собой перешёл на детей и внуков. Оказалось, сын Виктора живёт за границей, а дочь — в Питере. Раньше, когда жена была жива, они часто собирались за большим столом, дом гудел от голосов. Оставшись один, он отказался переезжать к детям — не хотел им мешать.
— Вы так опрятно выглядите, я думала, с вами кто-то из родни живёт. — Людмила сделала комплимент.
— Сам справляюсь. Дело нехитрое, была бы охота.
— Мне пора. Скоро сериал начнётся. — Людмила встала.
На самом деле сериалы она не смотрела, просто хотела уйти. Боялась, что он начнёт расспрашивать про передачу. Но он тоже поднялся и сказал, что предпочитает книги.
— Я тоже! — оживилась Людмила. — Только глаза уже не те, читаю только с крупным шрифтом.
— У меня таких полно. Хотите, в следующий раз принесу? Библиотека большая. Если позволите, подберу что-нибудь.
Людмила пожала плечами и попрощалась.
«Мечтатель. В следующий раз…» — думала она по дороге домой.
Но весь вечер вспоминала его. Назавтра нарядилась и снова пошла в сквер. Он уже ждал на скамейке, рядом лежала книга в пакете. Увидев её, встал и заулыбался. Сердце Людмилы ёкнуло, а на лице расцвела улыбка.
Теперь она с нетерпением ждала этих встреч, тщательно одеваясь и подкрашивая губы. В один прекрасный день они поняли, что время уходит, и решили не расставаться. Людмила переехала к Виктору. Квартира у него просторная, не чета её малогабаритке.
С тех пор их всегда видели вместе: гуляли в любую погоду, ходили за продуктами, в театр, по вечерам читали вслух. Сначала Людмила боялась пересудов: «Совсем одурела, в старости за мужиком прислуживает».
Но Виктор и правда всё умел — даже готовил сносно. Делали всё вместе. Через пару лет она уже не представляла жизни без него. Не думала, что на склоне лет обретёт такое счастье.
— Мила, давай распишемся. А то живём как-то не по-людски, — как-то сказал Виктор.
— Чего выдумал? И так хорошо. Люди смеяться будут. Да и дети… Вдруг против? — засмеялась Людмила.
— Дети… Разве твоя дочь спрашивала, как ей жить? Вот и мы спрашивать не будем.
— Ты прав, но всё же… — сомневалась она.
Время шло. То и дело Виктор заговаривал о женитьбе, но Людмила отнекивалась.
— Песок из нас сыпется, кости скрипят, а мы в загс. Смеху-то!
Однажды позвонила дочь:
— Мам, ты так и живёшь у своего Виктора? Обратно не собираешься? У Алёши с моим новые отношения не клеятся. Может, пусть поживёт в твоей квартире? Девушка у него есть. Хорошая. Ты не против?
Катя, дочь Людмилы, развелась, когда Алёше было восемь. Сейчас он уже студент. А год назад Катя снова вышла замуж — вот сын и не поладил с отчимом.
— Пусть живёт. Квартире пустовать? Жениться не планирует?
— Мам, ну когда-нибудь женится, а сейчас все так живут. Он завтра переедет?
Людмила согласилась. Как отказать? Внук же.
Прошёл год. Как-то они с Виктором убирались. Людмила вытирала пыль, а он пылесосил. Вдруг он наклонился выключить пылесос — и рухнул на пол. Мычал, не мог встать. Врачи скорой развели руками: инсульт.
В больнице Виктор смотрел на неё молящими глазами.
— Не оставлю, не бойся. Выздоровеешь — дома будем справляться. Детям позвонить?
Он испуганно замотал головой. Людмила поняла.
— Ладно, не будем их тревожить.
И справлялись. Теперь она ухаживала за ним: кормила, мыла, читала вслух. Иногда выводила в сквер. Виктор, опираясь на её руку, шаркалОн медленно шёл рядом, цепляясь за её плечо, а потом однажды утром не проснулся, и Людмила снова осталась одна, глядя в окно на их скамейку, где теперь никто её не ждал.