**Дневник. Запись от пятого октября.**
Сваты явились в выходные.
— Мам, ты совсем с катушек съехала?! Какие сваты?! — заорала Оля в трубку, едва не выронив телефон. — Я же сто раз говорила — с Серёжей мы просто встречаемся!
— А что, встречаетесь — значит, несерьёзно? — голос матери звучал твёрдо, как топор. — Оленька, тебе уже двадцать восемь! Другие в твои годы детей в школу водят, а ты всё в подружках ходишь! Родители его — люди солидные, квартира у них в центре Перми…
— Мама! — Оля зажмурилась, ощущая, как накатывает мигрень. — Я НЕ хочу замуж. НЕ готова. И вообще, ты должна была спросить меня!
— Поздно, доча. Я им вчера позвонила — завтра приедут. Сергей в курсе, кстати. Говорила с ним — не против.
Оля медленно опустилась на диван. Серёжа не против… Ну да, ему-то что? Живёт с родителями, зарплата стабильная, а тут — готовая невеста с ипотечной однушкой и премиями.
— Может, скажем, что у меня грипп?..
— Олечка, — голос матери внезапно дрогнул. — Ну пойми, я так хочу внуков! Вдруг меня не станет, а ты одна? Серёжа парень хороший, не бухает…
— Не бухает?! — фыркнула Оля. — В прошлую субботу его из «Барроу» на такси выносили!
— Ну, день рождения же был! — отмахнулась мать. — Ладно, приезжай завтра к одиннадцати. Пирог испеку, холодец сделаю…
Оля бросила телефон, уставилась в потолок. Что делать? Серёжку придушить? Матери насплетничать? Или сваливать к Катьке в Балаково до понедельника?
Запищал телефон.
— Оль, это я, — голос Сергея виновато скрипел. — Слушай, твоя маман звонила…
— Идиот! — прошипела Оля. — Мог бы предупредить!
— Думал, шутит! Кто сейчас через сватов женится? Но потом мои рвение проявили — торт заказали, галстуки новые купили…
— Серёж, ты в курсе, что после этого цирка мать меня под венец под конвоем потащит?
— Ну и что? — он замялся. — Я тебе, типа, не пара?
Оля замолчала. Вот в чём загвоздка. Серёжа нравился ей — высокий, смешной, руки золотые. Но… вечно оглядывался на родителей. Даже носки без маминого совета не покупал.
— Слушай, — осторожно начала она. — Ты сам хочешь жениться? На мне, ясно?
— Конечно! — слишком быстро брякнул он. — То есть… в общем… мы же давно знакомы…
— Не ответ, — вздохнула Оля. — Ладно, увидимся.
Вечером она перемеряла весь гардероб. Слишком ярко — подумают, что согласна. Слишком просто — мать нотацию прочтёт. Остановилась на синем платье — нейтрально.
Утром Оля проснулась с мыслью всё отменить. Но телефон молчал, а у матери было занято. Видимо, на рынке, колбасу выбирает.
В одиннадцать она стояла у родительского дома. Бабка-соседка с третьего этажа поливала герань и ухмылялась.
— Олька! — донеслось сверху. — Заходи, не стой как столб!
Мать встретила её в новом переднике.
— Ах, хорошо, что пришла! Поможешь стол накрыть. Смотри, осетринку купила! И хреновуху домашнюю достала!
— Мам… — попыталась вставить слово Оля, но та уже тащила её на кухню.
— Платье отличное! Скромненько. Мать Серёжина любит, когда девушки не выряжаются…
— Ты с ней знакома?!
— А как же! В аптеке встретились, пока тебе витамины покупала. Галина Семёновна, душа-человек! Говорили час — она тебя нахваливала!
— Меня?! За что?!
— Ну что работаешь, квартира своя… Рады, что сын такую невесту нашёл!
Олю затрясло. Значит, её уже расписали как жену без её ведома!
— Мам, — она схватила мать за плечи. — Я НЕ хочу замуж. Поняла? НЕ хочу!
— А чего ж тогда с парнем крутишься? — мать насупилась. — Мужика либо замуж бери, либо отпускай!
— Мы просто знакомимся! Вдруг мы не подходим?!
— Полгода знакомитесь — хватит! В наше время за неделю решали!
Дверь позвонила. Мать скинула передник и побежала открывать.
Галина Семёновна — полная, с цепким взглядом — сразу устроила Оле допрос:
— Скажите, Ольга, вы правда хотите за нашего Серёжу?
Оля опешила.
— Мы… я…
— Галина Семёновна! — вклинилась мать. — Да конечно хочет!
— Я у девушки спрашиваю, — холодно отрезала та.
И Оле вдруг стало легче.
— Честно? Не знаю. О свадьбе мы не говорили. До вчера.
— Вот видите! — воскликнула Галина Семёновна. — А вы мне вчера: «Всё решено!»
Серёжа неожиданно встал:
— Мам, мы с Олей пройдёмся.
На улице он первый заговорил:
— Я вчера не спал. Думал… Мы правда ни разу о свадьбе не говорили.
— И?
— Я хочу на тебе жениться. Но… боюсь.
— Чего?
— Вдруг я тебе не подхожу? Ты такая боевая, а я… обычный.
Оля рассмеялась:
— Дурак! Ты тёплый, как батарея зимой. С тобой — как за каменной стеной.
— Тогда… выйдешь? — он взял её за руки.
— Ты сам просишь? Не мамки наши?
— Я. Оля, будь моей женой.
Она посмотрела в его глаза и поняла — ответ есть.
— Выйду. Но не сейчас. Кольца купим, ресторан найдём…
— А мамы?
— Скажем, что согласны. Отошьются.
Когда вернулись, матери пили чай с медовиком.
— Поговорили? — спросила Галина Семёновна.
— Да. Женимся.
— Ура! — завопила мать. — Значит, не зря сваты ехали!
— В декабре, — твёрдо сказал Серёжа.
— Что так поздно?!
— Хотим всё красиво, — ответила Оля.
Его отец, Иван Михалыч, одобрил:
— Правильно. Свадьба — не блины жарить.
Гости уехали вечером, прихватив пирог и банку солёных огурцов.
— Хорошие люди, — вздоНа следующий день Оля проснулась с мыслью, что, может, сваты — не такая уж глупая идея, если они помогли разглядеть то, что она сама боялась признать.