Она грезила о море…
Полина каждый месяц откладывала с зарплаты часть денег на отпуск. Последний год она только о море и мечтала. В детстве она с родителями бывала на юге, но почти ничего не помнила — ей тогда не было и трёх. Потом лето проводила у дедушки с бабушкой в деревне. Вместо моря — мелководная речушка, зато купаться можно было хоть до заката, пока губы не посинеют.
В пятом классе родители отправили её в лагерь. Полине там не понравилось: строгий режим, никакой свободы. Купались раз в неделю — по расписанию. В деревне было куда веселее: в выходные приезжали родители, привозили сладости. Больше в лагерь она не ездила.
В её памяти детство — это палящее солнце, смех ребят в реке, брызги, сверкающие на свету. Запах тины и речной травы, высушенной солнцем. Тёплая пыль на дороге, мягкая, как пух.
Ей часто снилось, что она бежит по дороге босыми ногами, утопая в пыли по щиколотку. Навстречу идут мама с папой… На этом месте она просыпалась с замиранием сердца.
Когда Полина училась в девятом классе, отец умер от инфаркта. Мать не смогла пережить его уход — словно потухла. Часто ездила на кладбище, возвращалась молчаливой и печальной.
Потом мама заболела. Стала медленно передвигаться по дому, сгорбившись, перестала краситься. Полина приходила из школы и заставала её в постели.
— Мам, ты не вставала? Хоть поела что-нибудь? — тревожно спрашивала она.
— Не хочу. Нет сил, — отвечала мать сухими губами.
Полина готовила, ходила в магазин, стирала, убирала. Потом мама перестала вставать совсем. Соседка присматривала за ней, пока Полина была в школе. Именно она позвонила и сообщила о смерти матери.
Последний звонок совпал с похоронами. Экзамены Полина сдавала на автопилоте. Соседка помогла с организацией похорон.
Полина поступила на заочное и устроилась в тот же институт. Она была полноватой, круглолицей и считала себя некрасивой. Перепробовала кучу диет, но хватало её максимум на два дня, после чего она набрасывалась на еду с удвоенной силой. К выпускному она смирилась: стандарты красоты с глянцевых обложек ей не достичь, генетика — не резиновая.
Парни её особо не замечали, хотя в лицо никто не называл толстой. «На море поеду, буду есть одни фрукты и наконец похудею», — мечтала Полина.
Но начальник на работе отпуск летом ей не дал.
— Полина, давай по-честному — ты одна, без детей. Кого я должен отпустить летом: тебя или, скажем, Тамару Петровну, у которой двое малышей? Вот то-то и оно. Пиши заявление на сентябрь — бархатный сезон как раз.
Делать было нечего. Она согласилась. Зато теперь могла выбирать отель в интернете. Решила лететь самолётом — дороже, но быстрее. Купила новый купальник и платье. А на юге обязательно возьмёт шляпку с полями, как в кино. Мечтала о поездке так сильно, что даже во сне теперь бежала не по пыльной дороге, а по берегу моря.
Однажды вечером она ехала в автобусе, считая дни до отпуска. Рядом сел мужчина.
— Девушка, подскажите, долго ещё до Садовой?
Полина повернулась. Перед ней сидел симпатичный парень.
— Нет, скоро. Я скажу, когда выходить. А вы туда едете?
— К другу. Он живёт рядом с торговым центром, — ответил он, внимательно глядя на неё.
— На какой улице?
Он достал из кармана смятый листок.
— Липовая, дом 36.
— А я в 32-м, — почему-то обрадовалась Полина.
— Тогда выйдем вместе, и вы мне покажете. Я тут впервые.
Она кивнула и снова уставилась в окно.
— Друг женился, у него дочка родилась. После армии не виделись. Волнуюсь, — пробормотал он.
— Если адрес дал, значит ждёт, — успокоила его Полина.
— Адрес дал, но телефон потерял. Не предупредил, что еду. Вдруг уехал?
Так они и болтали, пока не вышли. Полина показала свой дом.
— Вам дальше, через дом.
— Может, оставите номер? На всякий случай, — застенчиво улыбнулся он.
Полина продиктовала номер. Всё равно он не позвонит. Мама говорила: выбирай себе равного. А этот слишком видный. Парень поблагодарил и ушёл, а она зашла во двор.
Позже, сидя перед телевизором, она услышала звонок. Незнакомый номер. Вспомнила про того мужчину и ответила.
— Мы в автобусе познакомились, вы номер дали, — раздался приятный голос.
— Номер, а не телефон, — поправила она, чувствуя, как сердце ёкнуло.
— Друг уехал на дачу. Уже поздно ехать. Неудобно, конечно…
Полина замерла. Первая мысль: нахал! Чужая тётка, а он уже к ней подкатывает. Но вдруг… а вдруг она ему правда понравилась?
— Такси вызовите, пусть отвезут в гостиницу.
— Хорошо, — грустно ответил он.
В трубке послышался шорох.
— Всё в порядке?
— Да… Спасибо. — Раздались гудки.
Она почувствовала неловкость. Человек в чужом городе, бросила его. А если денег нет? Но она же не обязана… Всё же перезвонила номеру. Он ответил мгновенно.
— Ладно, приходите. — Назвала адрес и положила трубку.
Мужчина пришёл через десять минут. Полина еле успела переодеться. Они пили чай и разговаривали. Егора звали. Рассказывал про друга, армию, она смеялась. Потом сама призналась, что осталась одна. Егор тоже потерял отца.
Лёгли спать поздно. Полина постлала гостю на диване, а сама ушла в маленькую комнату.
Долго не могла заснуть. Вспоминала его взгляд, рассказы. Соседняя комната была тихой.
Утром разбудил будильник. Вскочила, хотела надеть халат, но вспомнила про гостя и надела платье. Умылась, подвела глаза, поставила чайник и разбудила Егора. После завтрака вышли вместе.
— Куда теперь? — спросила она.
— На вокзал. К другу на дачу.
— Ваш автобус. Бегите, успеете.
Он действительно побежал. Уже в дверях обернулсяПолина смотрела ему вслед и вдруг поняла, что не спросила номер телефона.