Она мечтала о море…
Света каждый месяц откладывала часть зарплаты на отпуск. Весь последний год она грезила о тёплых волнах. Когда-то в детстве родители возили её на юг, но она почти ничего не помнила — тогда ей было всего три года. Потом семья каждое лето отправлялась в деревню к деду с бабушкой. Вместо моря там была неглубокая речка, зато купаться можно было до дрожи в коленках и гусиной кожи.
В четвёртом классе родители отдали её в лагерь на одну смену. Ужасное время — жёсткий распорядок, никакой свободы. Купались раз в неделю, а в деревне каникулы проходили куда веселее. Родители приезжали по выходным, привозили гостинцы. После этого Света больше не соглашалась ехать в лагерь.
В её воспоминаниях детство осталось пахучим и звонким: раскалённое солнце, визг ребятни в реке, брызги, сверкающие радугой. Она помнила запах тины и колючей травы у берега, тёплую, как шёлк, пыль под ногами.
Ей часто снилось, как она бежит по дороге, чёрная от загара, утопая в пыли по щиколотку. А навстречу идут мама и папа… На этом месте Света всегда просыпалась с тяжело колотящимся сердцем.
Когда она училась в восьмом классе, отец умер от инфаркта. Мама не смогла смириться с потерей, словно сразу потухла. Часто ездила на кладбище, возвращалась молчаливая, с потухшим взглядом.
Потом мама заболела. Передвигалась по дому еле-еле, шаркая ногами, сгорбившись, будто все силы разом оставили её. Перестала краситься, укладывать волосы. Света часто приходила из школы и заставала её в постели.
— Мам, ты вообще вставала сегодня? Хоть что-то поела? — беспокоилась Света.
— Не хочу. Нет сил, — отвечала мама сухими, бескровными губами.
Света сама готовила, ходила за продуктами, убиралась, уговаривала маму хоть немного поесть. Потом та и вовсе перестала вставать. Ни уговоры, ни слёзы не помогали. Соседка заходила, присматривала за больной, пока Света была в школе. Она же и позвонила, сообщив о смерти матери.
Света не помнила, как сдавала экзамены, сдавала ли вообще. Мама умерла перед последним звонком, глядя на портрет отца на стене. Похороны помогла организовать та же соседка.
Она поступила на заочное и устроилась работать в институт. Была круглолицей, пышнотелой, и считала себя некрасивой. Не раз садилась на диеты, выдерживала пару дней, а потом набрасывалась на еду с удвоенной силой. К выпускному смирилась: до стандартов глянцевых красоток ей не дотянуть, не та наследственность.
Наверное, из-за форм парни не обращали на неё внимания, хотя толстой её никто не называл. «Поеду на море, буду есть одни фрукты и наконец похудею», — мечтала Света.
Директор фирмы, где она работала после института, отказал в летнем отпуске.
— Пойми, Светлана, у тебя нет семьи, детей. Кого мне отпустить летом — тебя или, скажем, Ирину Петровну с двумя малышами? Вот то-то и оно. Пиши заявление на сентябрь. Будет как раз бархатный сезон.
Света согласилась. Куда деваться? А пока выбирала отель в интернете, решила лететь самолётом — дороже, но быстрее. Только бы погода не подвела. Купила купальник, лёгкое платье, мечтала о шляпке с широкими полями, как в кино. В общем, думала только о поездке. Даже снилось ей, что бежит не по пыльной дороге, а по морскому берегу.
Однажды в автобусе по дороге домой она считала недели до отпуска. Рядом сел мужчина.
— Девушка, подскажите, долго ещё до Покровского?
Света повернулась — симпатичный, приятный.
— Скоро. Я скажу, когда выходить. Вам в Покровский?
— К другу. Живёт рядом с ТЦ, — ответил он, внимательно глядя на неё.
— На какой улице?
— Сейчас посмотрю. — Он достал из кармана помятый листок. — Садовая, сорок второй дом.
— А я в тридцать восьмом, — почему-то обрадовалась Света.
— Тогда выйдем вместе, покажете дорогу. Я в вашем городе впервые.
Она кивнула, отвернулась к окну.
— Друг женился, дочка родилась. Со службы не виделись. Волнуюсь, — будто про себя говорил мужчина.
— Раз адрес дал, значит, ждёт, — поддержала разговор Света.
— Адрес есть, а номер потерял. Не предупредил, что еду. Вдруг он уехал? — вздохнул он.
Так и ехали, переговариваясь, пока не вышли. Перешли дорогу, Света показала свой дом.
— Мне тут, а вам дальше, через дом.
— Может, оставите номер телефона? На всякий случай. — Он смущённо улыбнулся.
Она продиктовала. «Ничего страшного, — думала Света, — всё равно не позвонит». Мама говорила: «Выбирай ровню». Он слишком хорош для неё. Мужчина поблагодарил и ушёл, а она свернула во двор.
Позже, зевая перед телевизором, она услышала звонок. Незнакомый номер, половина девятого. Вспомнила про автобус, ответила.
— Мы сегодня познакомились, вы дали номер, — приятный голос в трубке.
— Номер телефона, а не просто номер, — поправила она, а сердце ёкнуло.
— Друг на даче. Дозвонился, но ехать уже поздно. Неудобно беспокоить, — виновато сказал он.
Света замерла. Сначала подумала: наглость — второе счастье. Чужой человек намекает на ночлег. Потом решила: может, она ему понравилась?
— Вызовите такси, водитель отвезёт в гостиницу, — осторожно предложила она.
— Хорошо, — тихо ответил он. В трубке шуршание.
— Всё в порядке?
— Да. Спасибо. — Короткие гудки.
Она чувствовала себя неловко. Чужой город, никого не знает. Может, денег нет на гостиницу. Не её забота… И всё же перезвонила.
— Ладно, приходите, — сказала и назвала квартиру.
Он пришёл через пять минут. Света успела переодеться. Они пили чай, и Сергей — так он представился — рассказывал про службу, друга. Света смеялась. Потом и сама рассказала, как осталась одна. Он посочувствовал — у него тоже умер отец. Легли спать за полночь. Она постелила емуСпустя три года они уже стояли на берегу моря, их маленький сын смеялся, бегая по песку, а Света думала, что если бы не та потерянная зарплата, они бы никогда не встретились, и теперь море перед ними было не мечтой, а их счастливой реальностью.