Пригоршня чёрной смородины
Светлана не особо готовилась к Новому году. Дочь объявила, что уедет с друзьями на загородную дачу. Ну а ей-то много ли надо? Испечёт пирогов с капустой, приготовит салат «Сельдь под шубой». Посмотрит «Голубой огонёк», да и спать. А там и дочь вернётся.
Когда был жив Виктор, они собирались шумной компанией. Посидели за столом, выпили, закусили, посмеялись — и на улицу, с петардами и хлопушками. Водили хороводы на площади, пели частушки, а если народу собиралось много, устраивали конкурсы. Даже молодежь заражались их весельем.
Светлана смахнула слезу. Уже три года, как Виктора не стало, а сердце всё ноет. И вряд ли когда-нибудь смирится.
Она взяла со стола фотографию мужа в резной рамке. Глаза прищурены, губы тронула лёгкая улыбка. Любила этот снимок — такой же сделали на памятник. Когда приходила на кладбище, подолгу всматривалась в это лицо. Ей казалось, Виктор встречал её по-разному: то радостно улыбался, то смотрел строго, если она долго не навещала.
Знала, что это лишь игра воображения. Но каждый раз, подходя к могиле, гадала: каким взглядом он встретит её сегодня?
— Тяжело без тебя, Витенька. Хоть бы внуки были — забота какая-то. Но Настя не спешит замуж. С тех пор, как её парень женился на подруге, боится новых отношений. Хотя в последнее время ходит сияющая. Может, кто-то есть, а она молчит. Я не лезу…
В прихожей хлопнула дверь. Светлана поспешно поставила фото на место.
— Мам, ты дома? — раздался голос Насти.
— А куда мне деваться? Что так рано? — вышла ей навстречу Светлана.
— С работы отпустили пораньше. Ужинать не буду — сейчас соберусь и уеду. За мной Лена с Серёжей заедут.
— Но вы же собирались первого? — нахмурилась мать.
— Решили подготовить дачу заранее: печь протопить, ёлку нарядить… — Настя лихорадочно собирала вещи в сумку. — Зарядку взяла… Туфли забыла! Плойку ещё…
— Вроде всё. Прости, мам, что оставляю тебя одну. Сходи к кому-нибудь в гости.
— Не надо мне этой суеты. Когда вернёшься?
— Третьего или четвёртого. Как получится. — Глаза дочери блестели.
Светлана давно не видела её такой. «Наверняка появился кто-то новенький в их компании. Хорошо бы…»
За окном прозвучал автомобильный гудок.
— Всё, я побежала! — Настя чмокнула мать в щёку и выскочила за дверь.
Светлана осмотрела прихожую: тёплые вещи дочь взяла. Вернулась в пустую комнату, снова посмотрела на фото Виктора.
— И дочь уехала… Эх, Витька, как рано ты нас покинул…
Чтобы отвлечься, она открыла комод. Там — груда бумаг. Надо разобрать, а то ничего не найти.
Перебирала документы, выбрасывала ненужное. Среди них — листок с корявым почерком: адрес Николая, друга Виктора. Память нахлынула волной…
Познакомились они у общих друзей. Ходили в кино. Потом он привёл приятеля — Виктора. Увидев его, Светлана почувствовала, как ёкнуло сердце.
Коля сразу понял, отступил. Хороший был друг. Ни разу не пожалела, что выбрала Виктора.
Позже женился и Николай, но брак быстро распался. Уехал в деревню, доставшуюся от тётки. Пару раз гостили у него с Витей и Настей.
Коля откровенно завидовал их счастью. Шутил: «Если Витька обидит — приезжай ко мне». Муж только посмеивался. Ссорились, конечно, но быстро мирились.
«Он приезжал на похороны. Не помню, звала ли. Настя, наверное… Уговаривал пожить у него, но я не могла уехать. Часто на кладбище ходила. А к нему так и не собралась…»
Светлана закрыла комод, села с адресом в руке.
— Вить, может, съезжу к Коле? Ты не против? — Ей показалось, Виктор с фото одобрительно кивнул.
Она позвонила на вокзал, замесила тесто. С пустыми руками в гости не поедешь. Кто ему пироги испечёт? Засиделась допоздна.
Утром сидела в автобусе, представляла, как удивится Николай, как будут вспоминать молодость… Дремала.
Проснулась от шума. Пассажиры собирали вещи. Впереди — заснеженные деревенские домики.
Калитка дома оказалась заперта. Попыталась дотянуться до замка.
— Тётенька, это чужой дом! — окликнула её старуха в валенках.
— Я к Николаю Ивановичу.
— Так его нету. Девятый день как…
— Как нет?!
— Уехал. Так что идите-ка подобру-поздорову.
Дорожка к крыльцу была занесена снегом. Светлана поплелась на остановку.
Дома выпила чаю с пирогами. «Завтра в церковь схожу, свечку поставлю», — подумала и уснула.
Приснился Виктор. Держит в ладонях спелую смородину. Проснулась с бешеным сердцебиением. В комнате витал ягодный аромат.
В церкви свеча за упокой Николая гасла раз за разом.
— Живому ставите. Не надо, — пробурчала старушка.
Дома взгляд то и дело цеплялся за фотографию. Заварила чай — в дверь звонок.
На пороге — Николай в меховой шапке.
— Света, это я! — переступил порог.
Она едва не закричала.
— Я… я вчера в деревню ездила. Бабка сказала…
— А, это тётка Марфуша! Вечно всё путает. Сын забирал к себе. Мы банки с соленьями грузили. Наверное, она подумала…
Смеялись до слёз. Николай достал смородиновый лист. Заварили чай. Под бой курантов ели пироги.
Утром он уехал.
— Приезжай. Весной у нас сады цветут…
Квартира встретила запахом смородины.
— Оставил ты меня, Витя. А я поеду к Коле, — сказала она фото.
— Это куда ты собралась? — На пороге стояла Настя.
Позади — мужчина.
— Мама, это Андрей…
Они пили чай, ели торт.
— Ты его любишь?
— Очень.
СВесной Светлана поехала в деревню, где её ждали цветущие сады, старый друг и новая жизнь.