В ноябрьских ромашках
Людмила куталась в халат и смотрела в окно. Деревья стояли голые, лишь кое-где дрожал последний жёлтый лист. Иней, как тонкая паутина, покрыл пожухлую траву и крышу соседнего пятиэтажного дома. Вчера моросило, а к утру ударил первый заморозок. Хмурый ноябрь — предвестник долгой, снежной зимы.
Она вздохнула. Тоска за окном, тоска в сердце — весь выходной пройдёт в одиночестве. Тоска…
***
Тогда тоже стоял ноябрь. В обеденный перерыв Людмила бежала в столовую через дорогу от конторы — с коллегами они по очереди ходили за горячими обедами. Дождь сеял мелкой изморосью, но зонт она не взяла — с ним неудобно нести пакеты.
Дорога была пуста. Людмила смело шагнула на «зебру». Улица тихая, без светофора. Она не заметила, как из-за угла вырулил внедорожник. Резкий визг тормозов заставил её оцепенеть — она вжала голову в плечи, закрыв лицо руками.
— На тот свет собралась? Жить надоело? — прозвучало рядом.
Людмила опустила руки. Возле машины стоял мужчина, тёмные глаза горели гневом.
— Надо смотреть под ноги. Если хотела под колёса — шла бы на Садовое кольцо, — рявкнул он.
Но её поразил не крик, а он сам. Высокий, в расстёгнутом чёрном пальто, с упрямым подбородком, оттенённым аккуратной бородкой. Глаза, как у героя из романа, сверкали негодованием.
— А вы думаете, если у вас дорогая машина, то все должны шарахаться? Здесь пешеходный переход. Вы скорость сбросить должны были на повороте, — парировала Людмила.
Мужчина пристально посмотрел на неё.
— Я спешил. Если вы не пострадали — я поеду. Простите, — бросил он через плечо, уже садясь за руль.
Ещё долго её трясло — чуть не сбили, да ещё и накричали. На следующий день дождя не было. Людмила осторожно ступила на переход — и тут хлопнула дверь. Она отпрянула на тротуар. Из припаркованного внедорожника вышел вчерашний мужчина. Неспешно подошёл, улыбаясь.
— Господи, опять вы? Проезжайте, я подожду, — сказала она, чувствуя, как учащается пульс.
— Я вас ждал. Хочу загладить вчерашнее. Может, пообедаем? В знак примирения. — Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
— Сегодня никуда не мчитесь? — насторожилась Людмила.
В кафе она забыла обо всём. Сразу заметила обручальное кольцо. Женат. Сердце сжалось. Он оказался адвокатом, отцом двух девочек. Попросил её номер и тут же позвонил — «чтобы сохранила контакт». На всякий случай.
Она не собиралась звонить. Но через день он сам пригласил её в кафе на окраине — «где нас никто не знает».
— Не хочу лишних разговоров, — пояснил он.
Не поняла, как он стал бывать у неё дома. Редко, ненадолго, всегда неожиданно. А в выходные она сидела одна и скучала. Он сразу предупредил — жену не бросит, детей обожает.
Вопрос «зачем тогда приходишь?» вертелся на языке, но она боялась спугнуть его. Влюбилась — и ей хватало этих крох внимания. Опыта с мужчинами у неё почти не было.
***
В субботу Людмила не спешила вставать. Приводиться было не для кого. Долго стояла у окна, не причёсанная. Когда раздался звонок, пошла открывать, не глядя в зеркало.
Дмитрий ворвался, как буря, обнял, между поцелуями выдохнул: «У меня полчаса…» Ушёл так же внезапно. Она приняла душ, снова подошла к окну. Иней растаял, асфальт блестел, будто после дождя.
«Вот и вся любовь. Снова одна. Примчится, даже поговорить не успеваем — и исчезает. Но выкроил для меня полчаса в выходной…» — уговаривала себя. Сердце бешено стучало, тело помнило о его прикосновениях. Она обняла себя за плечи.
Часто думала — что дальше? Как долго сможет довольствоваться этими крохами? Рано или поздно он перестанет приходить… Мысли были невыносимы. Надо первой оборвать это — пока не поздно. Но уйти, когда любишь… Ой, как трудно.
На неделе он не пришёл. В пятницу позвонил:
— Солнышко, я скучаю. Есть час. Встречаемся в ресторане. Пробки — лучше на метро. — Назвал адрес и бросил трубку.
Людмила металась по кабинету. Накинула пальто, намотала шарф, слегка подкрасила губы.
— Прикроешь? Голова болит, — сказала она Светлане за соседним столом.
— Конечно, — та усмехнулась.
Людмила застёгивала пальто на бегу. У выхода задела плечом старика. Тот ахнул, трость с грохотом упала. Она остановилась, подняла её.
— Простите.
— Ничего, — старик улыбнулся. — К любимому спешите? В ваши годы я тоже ничего вокруг не замечал. Теперь некуда торопиться. Она никуда не денется…
Людмила опустила взгляд на четыре ромашки в его руке. В ноябре!
— Вы… на кладбище? — спросила тихо.
— Да. К Марусеньке. Раньше каждый день ходил, теперь силы не те. Чувствую, скоро сам к ней. Всю жизнь вместе были… — Он взглянул на неё. — Вы чем-то на неё похожи.
В сумке зазвонил телефон.
— Не задерживаю, — старик заковылял дальше.
Она достала телефон:
— Людмила, где ты? У меня мало времени! — раздражённый голос Дмитрия.
Она положила трубку. Телефон зазвонил снова — выключила. Посмотрела на старика. Тот подошёл к переходу. Вспомнила, как сама чуть не попала под колёса.
— Давайте я вас переведу, — подхватила его под руку.
Какой-то водитель нетерпеливо сигналил.
— Спасибо. В мои годы под колёсами не страшно, — сказал старик и пошёл дальше.
Она смотрела ему вслед. Вот о такой любви мечтала — чтобы всю жизнь вместе, чтобы так же скучали по ней…
Развернулась — и направилась в контору.
— Что так быстро? — удивилась Светлана.
— Голова прошла, — ответилаОна взяла со стола забытый кем-то букетик ноябрьских ромашек, аккуратно поставила в стакан с водой и вдруг ясно поняла, что завтра с утра начнёт новую жизнь — без полутонов, без ожиданий, без чужого обручального кольца на пальце мужчины, который никогда не будет её.