**Дневник Ульяны**
Сегодня вышла из дома и замерла от красоты. Двор, будто в сказке, укутан в белый наряд. Снег тихо ложился на жёлтые листья, ещё державшиеся на ветках, на тротуар, на крыши машин. Я подняла ладонь — снежинки таяли, едва касаясь кожи. Идти по первому снегу, слушать его хруст… Скоро Новый год, с мандаринами, гирляндами и этим сладким ожиданием чуда.
Забежала в магазин за продуктами. Пока стояла у кассы, позвонила мама.
— Уля, сможешь сегодня зайти?
— Конечно. Что случилось?
— Ничего. Хочу познакомить тебя с одним человеком. Приходи к обеду. — В голосе звучало что-то непривычно радостное.
— Опять «сыночка» какого-то нашла, решившего от мамкиной юбки оторваться? — усмехнулась я.
— Сюрприз, — загадочно ответила мама и положила трубку.
Странно. Она давно не говорила так оживлённо. После расставания с Андреем я приходила к ней в слезах, но она лишь сказала: «Я же тебя предупреждала». Была права, но от этого не легче. Мы поссорились. С тех пор я держалась на расстоянии, справлялась сама.
На всякий случай купила торт. С пустыми руками идти неловко.
Дома перебрала наряд: серую юбку, кофточку персикового цвета, чуть подкрасилась. В зеркале — уверенная девушка. «Андрей ещё пожалеет», — подумала я, надевая сапоги.
Мама открыла дверь, и я ахнула. Молодая стрижка, румянец, глаза горят.
— Ты прекрасно выглядишь! — протянула ей торт.
— Спасибо, — смущённо улыбнулась она. — Раздевайся, проходи.
«Точно гостей звала». Быстро поправила волосы и зашла в комнату. Навстречу поднялся крепкий мужчина лет пятидесяти. Широкое лицо, лучики морщин у глаз. Мама представила:
— Это Николай Гаврилович, мой друг детства. — Обняла меня за талию, заглядывая в глаза.
— Деревенский, да? — фыркнула я.
За обедом я едва сдерживала злость.
— Мама, тебе мало отцовых кулаков? Опять замуж собралась? — бросила я, глядя на Николая.
Мама вспыхнула:
— Тридцать лет молчала! Это твой отец.
Всё перевернулось. Оказалось, они любили друг друга, но разлучила армия. Бабка вынудила мать выйти за чужого. Отец пил, бил её, а Николай — настоящий отец — не знал обо мне…
Я выбежала, хлопнув дверью.
Потом были дни раздумий, злости, стыда. Я пришла извиняться. Мама собирала чемоданы — уезжала к Николаю в деревню. Я оставалась в её квартире.
А весной звонок: мама умерла. Порок сердца.
На похоронах я кричала на Николая:
— Ты виноват!
Но тётя Валя остановила:
— Она была счастлива. Впервые в жизни.
После поминок Павел, сын Николая, отвёз меня домой. Принёс сумку с картошкой и вареньем. Мы разговорились, листали альбом…
Он улыбался, и морщинки у глаз лучились, как у отца.
На девятый день мы поехали в деревню вместе. Рядом с ним — спокойно, как в детских мечтах.
«Спасибо, мама, за этот подарок», — подумала я, глядя на Павла.