Один шаг до счастья
Алина с детства была миловидной. Невысокая, с русыми волосами, фигурка — загляденье, да и лицом — чистый ангелочек. После института осталась в Питере. Вот только с личной жизнью никак не складывалось. Поклонников хватало, но до свадьбы дело не доходило. А ей уже тридцать на носу.
Сначала Алина отшучивалась, мол, всё успеется. Потом задумалась. Время, как известно, не ждёт.
— Может, тебя сглазили? Вспомни, кому дорогу перешла? — допытывалась тётя Люда, мамина подруга, прошлым Новым годом.
— Да никому я дорогу не переходила, чужого не брала, семьи не рушила, — уверенно парировала Алина.
— Значит, завистники объявились, — категорично заявила тётя Люда.
С этим Алина спорить не стала. Завидовали ей и в школе, особенно одноклассницы. Парни крутились вокруг неё, как мотыльки вокруг лампы. Училась она прилежно, а вот любовь откладывала на потом.
Мама растила её одна. Жили скромно, но и без лишений. Мама была мастерицей на все руки — вязала. Тонкие, ажурные, пушистые кофточки самых модных расцветок у Алины были в избытке. Да ещё и на продажу мама успевала.
— Людмила, ну что ты городишь? У Алины поклонников — хоть отбавляй. Выбирать есть из кого. Главное — не торопиться, — защищала дочь мама.
— Вот именно — поклонники. А нужен муж, ну или на худой конец, хороший любовник, — не унималась тётя Люда.
— Да какая разница? — фыркнула мама.
Ей даже думать не хотелось, что её умница станет чьей-то любовницей.
— Разница только в штампе в паспорте, а это для ребёнка важно. Иной любовник лучше мужа… — И тётя Люда пускалась в очередной рассказ о том, как её любовник купил ей квартиру, оплатил сыну учёбу, а бесполезного мужа-пьяницу выгнала.
После этого Алина твёрдо решила — больше не поедет к маме на Новый год. Надоели эти разговоры, лучше уж одной. А праздник между тем приближался.
Алина шла по улице, смотря под ноги, чтобы не поскользнуться. Отошла в сторону, пропуская женщину с коляской.
— Алина! — вдруг воскликнула та и остановилась. — Не узнаёшь? Я Лена Смирнова, теперь Петрова! — радостно объявила она.
— Лена… — Алина натянуто улыбнулась. — Тебя не узнать. Ты в Питере теперь? Давно?
— Уже три года. Представляешь, как удачно встретились! Я слышала, ты… — Лена явно собиралась засыпать её вопросами.
— Твой? — поспешно перебила Алина, чтобы избежать расспросов. Мамы обожают хвастаться детьми. — Можно посмотреть?
— Конечно! Это моя дочка, — в голосе Лены зазвенела гордость, а взгляд смягчился.
Алина наклонилась над коляской. Среди белоснежных кружев, в розовой вязаной шапочке, спало маленькое чудо. Длинные ресницы лежали на пухлых щёчках, губки бантиком. От коляски пахло молоком, сонным теплом и шерстью.
— Красавица. В папу? — спросила Алина.
— Да! Когда она родилась… — Лена воодушевлённо начала рассказ.
— Извини, я спешу. Ещё увидимся, — бросила Алина и поспешила прочь.
Настроение испарилось. «Ну надо же, в таком огромном городе встретить именно её. В школе была серой мышью, неприметной. А теперь — замужем, в Питере живёт, дочку родила. И счастье так и плещет из глаз. А где же моё? Годы идут, а я одна…»
Размышляя, незаметно дошла до дома. Ёлку нарядила ещё неделю назад. Сначала радовалась, а теперь та лишь раздражала. Напоминала, что праздник уже на носу, а встречать не с кем.
Только Алина переоделась и поставила чайник, как зазвонил телефон. Это был Виктор.
— Ты дома, лапочка? Я скоро буду, — сказал он.
Алине вдруг захотелось солгать, что она у подруги, чтобы он не приезжал. Первые страсти давно улеглись, осталась лишь привычка. Он развёлся давно, и Алина тут была ни при чём, но с бывшей женой жил в одной квартире «ради дочки», как он объяснял.
Алина вздохнула, ответила, что дома, и пошла готовить ужин. Виктор приехал через полчаса с подарочным пакетом.
— Вот, лапочка. А то вдруг не успею до Нового года поздравить. На работе аврал, отчёт горит, с дочкой на ёлку обещал сходить… — отчитывался он, пока раздевался.
Алину его дела не волновали. Но подарку она обрадовалась. Достала из пакета комплект красного белья и бархатный футляр с золотой цепочкой и кулоном-сердечком.
— Спасибо! — чмокнула Виктора в щёку. — Очень красиво.
Настроение немного улучшилось.
— Я есть не буду. Извини, не предупредил, — Виктор потянул её в комнату…
Было приятно, но… мало. Виктор долго целовал её, потом встал и стал одеваться.
— А сколько лет твоей дочери? — вдруг спросила Алина.
Она сидела на диване, прикрывшись пледом.
Виктор замер, уставившись в потолок, словно там была дата рождения дочери. Одну ногу он уже засунул в штанину. Вторая нога неприятно бросилась Алине в глаза. Чёрный носок контрастировал с бледной, местами синеватой кожей с редкими волосками. Нога выглядела отталкивающе, как у ощипанной курицы. Алина отвернулась, пожалев, что спросила. «И что я в нём нашла? — подумала она. — Готова была за него замуж выйти, если бы позвал».
— Десять, кажется. Точно, десять, — ответил Виктор, натягивая вторую штанину.
Алина вспомнила себя в десять — худенькую, с косичками и большими глазами. Отец ушёл, когда ей было семь. Дочку Виктора ей вдруг стало жалко.
Когда он ушёл, поцеловав её на прощание, Алина скомкала простыни и закинула в стиральную машину, а сама встала под душ. «Всё, хватит. Пусть живёт с семьёй», — решила она.
В выходной Алина выспалась, позавтракала и отправилась за подарком маме. Вязальные нитки купила заранее, но хотелось ещё что-то — например, сапожки. У них с мамой размер одинаковый.
Шла и вспоминала вчерашнюю встречу сИ вот через год, гуляя с коляской по тому же самому парку, Алина встретила Егора — своего настоящего счастье, которое наконец-то нашло её.