— Ты не замерзнешь в этом платье? На улице минус двадцать пять, а к ночи обещают ещё холоднее, — беспокоилась мама, заглядывая в комнату к Алёне.
— Успею ли замёрзнуть? Дом-то рядом. Не в ватнике же идти на юбилей, — отмахнулась Алёна, крутясь перед зеркалом и подтягивая пояс платья.
— Коля за тобой зайдёт? — уточнила мама.
— Нет, у него срочные дела. У приятеля ноутбук сломался, чинит, — беспечно ответила Алёна.
— Можно и завтра доделать! Как ты одна пойдёшь? Не порядок, — вздохнула мама.
— Мам, кто сейчас на это смотрит? Ну приду не с ним, разве это катастрофа? Ладно, мне пора, а то опоздаю. — Алёна сунула туфли в пакет и вышла в коридор.
Она знала, что Коля маме не нравится. Всё из-за того поцелуя при ней. «Неприлично. Где же скромность?» — отчитывала она дочь после его ухода.
Алёна надела тёплые угги, длинную пуховку, обмотала шею пушистым палантином.
— И без шапки? — ахнула мама.
— Я локоны накрутила, какая шапка? Всё, побежала. — Алёна распахнула дверь и выскользнула на лестничную площадку.
Мама что-то кричала ей вслед, но она уже спускалась вниз, предвкушая весёлый вечер и встречу с Колей.
Их роман вспыхнул стремительно. Алёна тайно надеялась, что скоро он сделает предложение.
Мороз сразу обжёг лицо, пробираясь даже под пуховку. Алёна закуталась в палантин, уткнулась в него носом и зашагала к дому подруги. «Хоть бы Коля поскорее пришёл», — думала она. Полчаса назад звонила ему. «Не мешай — тогда быстрее закончу», — буркнул он. Больше она не беспокоила.
В подъезде она откинула палантин. Лифт ждать не стала — поднялась по лестнице, чтобы согреться. Хоть и жили они с Светой через двор, Алёна успела продрогнуть.
Дверь в квартиру была приоткрыта. Кто-то из гостей, выходивших на перекур, не закрыл. Или хозяйка нарочно оставила для опоздавших. «Хорошо, меньше шума», — подумала Алёна и вошла в тёмную прихожую. Громкая музыка и смех оглушили её.
Она сняла пуховку, сунула в рукав палантин. На вешалке громоздились горы зимних курток. Света говорила, что гостей будет много. Алёна кое-как пристроила свою. Надела туфли, ёкнула от холода и шагнула в зал.
Яркий свет резанул глаза после темноты, от музыки застучало сердце. Человек пятнадцать танцевали вокруг стола. Никто не обратил на неё внимания. Алёна огляделась — Светы не было.
Она пробиралась к кухне, стараясь не столкнуться с танцующими, и вдруг стеклянная дверь распахнулась. Навстречу выскочила раскрасневшаяся Света с сияющими глазами и победной ухмылкой. Увидев Алёну, она замерла.
За её спиной показался Коля. Он приглаживал растрёпанные волосы.
— Ты уже здесь? — спросила Алёна, переводя взгляд на Свету.
Та уже оправилась и улыбалась, будто ничего не случилось.
— Праздник в разгаре! Чего опоздала? — крикнула она. — Потанцуем? Или сразу выпьем? — И прошла мимо.
— Ты не позвонил. Даже не заметил, что меня нет? Или был слишком занят? — голос Алёны дрогнул.
— Не успел! Сам только пришёл, — Коля наклонился для поцелуя, но она отпрянула.
От него пахло Светиными духами.
— Алён, да ладно! Мы просто колбасу резали… — оправдывался он.
— Сотри помаду со щеки. Передай ей, — сунула ему подарочный пакет и рванула к выходу, расталкивая гостей.
В прихожей скинула туфли, втиснула ноги в угги, сорвала пуховку и выбежала. Палантин выпал на ступени. Она наклонилась поднять его — и тут из квартиры выскочил Коля. Алёна бросилась вниз.
— Алён, ты всё не так поняла! — крикнул он ей вслед.
Мороз снова обжёг лицо. Вспомнила про туфли, но возвращаться было не за чем. «Как он мог? Пришёл раньше и даже не позвонил… И Света… Предатели…»
Слёзы леденели на ресницах. Алёна шла не в ту сторону и осознала это, когда перестала чувствовать нос.
«Куда теперь? Домой? Мама начнёт утешать, говорить, что Коля ей всегда был не по душе… Может, в церковь? Но там толпа, да и далеко».
Она зашла в круглосуточный магазин согреться. Теперь жалела о лёгком платье. Мороз пробирал до костей. «Заболею — и пусть им стыдно!»
В магазине никого. Кассирша разглядывала её с любопытством. Алёна накинула палантин на голову, как платок, и вышла.
Вдруг услышала скрип снега. Оглянулась — парень в чёрном пуховике с капюшоном.
Улица была пуста. Алёна ускорила шаг, но он не отставал.
— От кого бежишь? — спросил он.
Она сделала вид, что не слышит.
— Обидели? Бросил парень? Не жалей. Значит, не любил, — сказал он мягко.
Алёна остановилась, хотела огрызнуться, но встретила его спокойный взгляд. Угрозы в нём не было. Она молча пошла дальше.
У подъезда он остановился.
— Спасибо, — прошептала Алёна.
— Нельзя было оставить тебя одну. Я Сергей. А тебя?
— Алёна. Теперь попросишь номер? — усмехнулась она.
— А дашь? — улыбнулся он в ответ.
— Почему нет? Запоминай… — и продиктовала.
Поднимаясь по лестнице, она с удивлением поняла, что уже не плачет по Коле.
— Рано вернулась. Не понравилось? — спросила мама, сидя у телевизора с рождественской службой.
— Холодно, — буркнула Алёна и закрылась в комнате.
Только тут накатило. «Не жалей. Значит, не любил», — вспомнила слова Сергея.
— Значит, не любил, — повторила она и заплакала.
За окном сияла полная луна, а изЧерез десять лет, глядя, как их дети играют под рождественской ёлкой, а Сергей украдкой целует её в макушку, Алёна мысленно поблагодарила ту морозную ночь, которая подарила ей настоящее счастье.