ЕГОР-ОДНОЛЮБ
Каждые выходные Егор возился со своим мотоциклом в гараже рядом с домом. Вокруг него толпились мальчишки, присев на корточки возле «железного коня», как стайка любопытных воробьёв, и с восхищением наблюдали, как хозяин то чистил двигатель, то подтягивал гайки, то до блеска натирал хромированные детали мягкой тряпкой.
— Вжик, как понесётся! — восклицали пацаны. — Егор, а нас прокатишь?
— Нельзя вас катать, мелкие ещё. Мотоцикл — не игрушка, это вам не велик…
Мальчишки вздыхали, и тогда Егор сдавался:
— Ладно, пару кругов по двору — и всё.
«Воробьишки» радостно визжали, а потом неслись на футбольное поле, таща за собой мяч. Егор возвращался домой, отмывался, а мать качала головой:
— Когда же у тебя девушка появится? У Петровых уже второй сын женился, а они оба младше тебя. О чём ты только думаешь? Не пацан уже, чтобы с железяками возиться…
«Железякой» мать называла и старую «Волгу» деда, которую тот отдал Егору после армии. Парень довёл машину до ума, поставил на ход и перекрасил — теперь она сверкала, как новенькая.
— Мой «старичок» теперь как заново родился, столько сил в него вложил. Дед был бы рад. В таком состоянии её бы и продали за хорошие деньги, да вот только жалко… — объяснял Егор.
— Всё это хорошо, но шестой год пошёл, как ты из армии вернулся, а воз и ныне там. Боюсь, так и останешься со своим железом, а счастье — оно в семье, сынок… — вздыхала Ольга Васильевна.
— Да где мне девушку взять? На танцы не хожу — не люблю «дрыгаться», в кино темно — никого не разглядишь, — смеялся сын.
— Верно, и о чём с тобой приличная девушка говорить будет? — вздыхала мать. — Ни книг ты не читаешь, ни театров у нас в Твери нет, в музеи тебя не затащишь. Одно на уме — техника да моторы.
— Зато руки золотые, мам. В сервисе меня ценят, — отвечал Егор.
— Золотые… — фыркала Ольга Васильевна, разглядывая его вечно замасленные ладони. — Полотенца все в мазуте, пришлось тебе тёмные вешать, если не заметил. И какая девушка захочет с тобой про карбюраторы болтать?
— А та, что полюбит, — пожимал плечами Егор.
— Хоть бы в музей сходил, культурный уровень поднял.
— Один? Ни за что! — категорически отрезал сын.
— Почему один? У племянника твоего, Мишутки, каникулы. Возьми его, сестра обрадуется. Прогуляетесь, мороженое съедите — вот и культурная программа.
— Разведка боем насчёт барышень? — хмыкнул Егор, но в душе уже согласился.
Через пару дней мать объявила за ужином:
— Завтра суббота. Мишутка к нам придёт.
— Ну и что? — не понял Егор.
— Я обещала, что вы в музей пойдёте. Он уже радуется, ждёт. Придёт в белой рубашке.
— А… — вспомнил Егор. — Ну ладно, раз пообещали — сходим.
Погода стояла чудесная. Сначала Егор и десятилетний Мишутка зашли в кафе, потом, как обязательную программу, — в музей.
Кассирша торопливо сказала:
— Быстрее, группа уже собирается, экскурсия вот-вот начнётся!
Они поспешили. Мишутка протиснулся вперёд, а Егор застенчиво пристроился сзади.
Но он сразу заметил экскурсовода — хрупкую, как фарфоровая статуэтка, в белом платье, с голубыми глазами и прозрачными бусами. Егор замер, будто под гипнозом.
Девушка ловко управлялась с указкой, её тонкие пальцы напоминали лапку сказочной птицы. Егор не отрывал взгляда.
Когда экскурсия закончилась, экскурсовод исчезла за дверью. На улице их обдало июльским зноем.
— В музее так прохладно было, — вздохнул Мишутка. — Жалко, я стеснялся вопросы задавать…
— Ничего, ещё придём, — улыбнулся Егор, оглядываясь на здание. — Завтра же!
— Завтра?!
— А чего ждать? Пока вопросы не забыл.
Мать удивилась, но промолчала. На следующий день Егор сразу спросил у кассирши:
— Вчерашняя экскурсовод… как её зовут?
— У нас их несколько.
Егор смущённо описал девушку.
— А, это Татьяна. Её сегодня нет — водит экскурсию по городу для столичных гостей. Заходите в другой раз.
Егор помрачнел. Мишутка дёрнул его за рукав:
— Так в музей идём?
— Уже были, — буркнул Егор.
Чтобы зря не терять день, они снова зашли в кафе. Егор машинально ковырял мороженое, вспоминая голубые глаза. Но теперь он хотя бы знал её имя.
— В следующие выходные опять в музей? — хитро прищурился Мишутка.
— Да… Вопросы же остались, — вздохнул Егор. — Приготовь их получше, чтобы не выглядеть дураками.
Мишутка кивнул. Они покатались на каруселях и вернулись домой.
Егор с трудом дождался выходных. Пришли в музей первыми, едва открылся. Татьяна вышла к ним в строгом сером костюме, но те же бусы блестели на шее.
— Егор? — вдруг спросила она.
— Да… Откуда вы меня знаете? — он покраснел.
— Мы в параллельных классах учились. Ты в радиорубке за проводами следил. Я в десятый класс перешла, всего два года, но тебя запомнила — вела школьные передачи… А ты меня не узнал?
— Прости… лиц плохо помню. Но в прошлый раз мне показалось, будто мы знакомы сто лет… — ответил Егор. — Теперь всё ясно.
Они разговорились. Татьяна рассказала, что окончила институт и два года работает в музее. Егор пообещал помочь с ремонтом машины, если что. Обменялись номерами и расстались уже почти друзьями.
На улице Мишутка лукаво посмотрел на дядю:
— Вопросы-то я готовил, а спрашивал только ты, да и то не о музее…
— Ничего, — ухмыльнулся Егор. — Теперь мы с тобой частые гости здесь. Надо культурный уровень повышать!
— Ну уж, хватит с меня, — засмеА через полгода на новогодней свадьбе Мишутка торжественно нёс шлейф Татьяниного платья, а дед, поглядывая на сияющего Егора, шепнул внуку: “Вот и выходит, что даже самый упрямый железный конь может привести своего хозяина к настоящему счастью”.