Света замерла, услышав слова свекрови. Пальцы сами разжались, и поднос с грохотом рухнул на пол террасы. Осколки разлетелись в разные стороны.
Дмитрий и Вера Петровна резко обернулись. Испуг на лице свекрови быстро сменился фальшивой заботой.
— Дорогая! — вскрикнула она, вскакивая. — Ты не порезалась? Давай помогу!
— Не подходите, — Света резко выставила руку. — Я все слышала.
Ее взгляд, полный гнева, устремился на мужа. Дмитрий сидел, опустив плечи, беспомощно теребя край скатерти.
— Дмитрий, — голос Светы дрожал от напряжения. — Тебе есть что сказать?
— Светочка, ты не так поняла! — залезлась Вера Петровна. — Мы просто обсуждали…
— Я не с вами говорю, — резко прервала ее Света. — Дмитрий?
Тишина повисла, как тяжелый занавес.
— Сынок, — снова начала Вера Петровна, подходя к нему и кладя руку на плечо. — Ты же не бросишь мать?
Дмитрий медленно поднял голову. Его глаза встретились со Светиными — в них читались боль и стыд.
— Мама, — произнес он тихо, но твердо. — Я люблю тебя. Ты моя мать, и я всегда буду о тебе заботиться.
Вера Петровна торжествующе улыбнулась, бросив недовольный взгляд на невестку. Но Дмитрий поднялся и продолжил:
— Но Свету я люблю сильнее. И не позволю никому причинить ей боль.
Улыбка соскользнула с лица Веры Петровны.
— Что ты несешь, сынок? — прошептала она.
— Я говорю — собирай вещи и уезжай, — ответил Дмитрий. — И не возвращайся, пока не найдешь в себе сил извиниться перед Светой и понять, что наша семья — это важно.
— Семья?! — Вера Петровна вспыхнула. — А я для тебя кто? Я тебя родила, вырастила!
— Мама, — покачал головой Дмитрий. — Ты хотела, чтобы я обманул жену и отобрал у нее дом. И не в первый раз манипулируешь мной.
— Это она тебя с ума свела! — закричала свекровь, тыча пальцем в Свету. — Отбила сына у матери! Чудовище!
— Хватит! — Дмитрий повысил голос, и мать замолчала. — Я больше не позволю тебе так говорить. Извиняйся или уезжай.
Ее губы задрожали.
— Ее выбираешь?! — прошипев, она сжала кулаки. — Меня на улицу выставляешь?
— У тебя есть своя квартира, мама, — устало сказал Дмитрий. — Я по-прежнему буду помогать. Но здесь тебе не место.
Всхлипнув, Вера Петровна бросилась в дом, и вскоре хлопнула дверь. Света и Дмитрий остались на террасе среди осколков.
— Прости, — шагнул к жене Дмитрий. — Я не должен был молчать. Даже слушать ее не следовало.
— Почему ты мне не рассказал? — тихо спросила Света. — Ты же ходил как в воду опущенный.
— Она уговаривала меня поговорить с тобой о продаже дома, — признался он. — Говорила, что ей одиноко, что дом слишком большой. Я не знал, как начать этот разговор. А потом она стала настаивать, что если ты не согласишься, нужно действовать… хитростью.
— Ты правда выбрал меня, а не ее? — Света посмотрела ему в глаза.
— Я люблю мать, — просто ответил Дмитрий. — Но то, что она задумала — не любовь, а эгоизм. Я не буду в этом участвовать.
Света шагнула к нему и обняла.
Утром Вера Петровна уехала, не попрощавшись. Но покой не вернулся — начались бесконечные звонки.
— Мама, решение не изменится, — каждый раз твердил Дмитрий. — Я не бросаю тебя. Но и Свету не предам.
Постепенно звонки прекратились. Дмитрий стоял на своем. Однажды вечером, сидя с женой за чаем на террасе, он улыбнулся — впервые искренне и легко.
— Знаешь, — сказал он, глядя на Свету, — кажется, мы справились.
Она кивнула, сжимая его руку в своей. Дом снова стал их крепостью.