*Мать, ты совсем рехнулась?!*
Слова дочери словно ножом полоснули по душе Галины. Больно, до дрожи. Она молча продолжала резать лук на кухне, но пальцы дрожали.
*Нас же пальцем тычут! Мать загуляла! Ну ладно бы отец — он мужик, ему можно, но ты?!*
*Хранительница очага, а ведешь себя как последняя… Тебе не стыдно?!*
Слеза скатилась по щеке Галины, вторая, третья… А дочь не унималась.
Иван, её муж, сидел на табуретке, сгорбившись, губы в ниточку.
*У нашего отца сердце шалит, а ты что вытворяешь?! Ему уход нужен!* — всхлипнул Ваня. *Разве так поступают? Он тебе всю жизнь отдал, дочку родили вместе, а теперь что? Как только заболел — хвостом закрутила?! Нет уж, родная, так не пойдет…*
*А как пойдет?* — тихо спросила Галя.
*Что?! Да ты издеваешься?! Смотри, папа… она издевается!*
*Ты, Света, будто не родная мне, а злейший враг… Вот как за отца-то заступаешься…*
*Мама! Что ты опять придумываешь?! Я сейчас бабке позвоню, пусть она тебя вразумит! Позор!*
*Представляешь,* — оборачивается Света к отцу, — *я с института иду, а они… по парку гуляют, под ручку! Он ей, наверное, стихи читает, сам сочинил, да, мам? Про любовь, наверное?*
*Злая ты, Света… молодая еще…*
*Никакого раскаяния! Всё, звоню бабушкам, пусть приходят, я больше не могу!*
Галя молча распрямилась, поправила складки на халате, стряхнула невидимые пылинки.
Встала.
*Ладно, дорогие мои… я ухожу.*
*Куда, Галка?!*
*От тебя, Ваня…*
*Как это — ухожу?! А я?! Я как?!*
Дочь в это время яростно что-то кричала в телефон.
*Свееет, Светка!* — заныл Иван, будто по покойнику. *Светлана!*
*Что, пап? Где болит?!*
*Ой, ой… Свет… она… уходит…*
*Как уходит?! Куда?! Мама, ты что опять задумала?! В твои-то годы?!*
Галя усмехнулась.
Она аккуратно складывала вещи в чемодан.
Уйти хотела и раньше, но Ваня слег — остеохондроз скрутил. Как он стонал, бедняга…
*Галя… у меня, кажись, грыжа…*
*На МРТ ничего не было.*
*Да что они там понимают… Они, Галюха, специально скрывают!*
*Да? Зачем?*
*А чтоб потом деньги содрать! Вот у Сергеича с работы так же…*
Тогда Галя не ушла. Не смогла бросить страдальца.
А теперь…
*Сколько тебе ещё жить-то, Галя?* — голос подруги Кати звенел в ушах. *Ты как каторжная на них пашешь! Что хорошего Ваня тебе дал?*
*Ни-че-го!* — Катя хлопнула ладонью по столу.
*Всю молодость гулял, как последний кобель… эту парикмахершу, как её…*
*Маня.*
*Точно, Маня! Таскал её, как корову на веревке! Ты на двух работах, а он на диване. Ване в санаторий надо — он тут же летит. А тебе? Огород, свекровь, потом к маме… А то, что в сорок лет ноги отнимаются — это ничего, да?*
*Ну, Кать… Ваня он…*
*Что он?! Святой?! Посмотри на других мужиков — они жилы рвут, чтоб семья не нуждалась! А у вас — ты вкалываешь, а он приспособленец!*
*Катя… ты будто Ваню ненавидишь…*
*Ладно, скажу…*
Галя сжалась.
*Да за что мне любить твоего сопляка?! Всю жизнь помню, как его липкие ручонки по мне ползали…*
Тогда на даче, после его дня рождения, Катя спала, как убитая. Проснулась от того, что дышать нечем — Ваня рот ей лапой закрыл, а второй рукой…
*Я ему всю рожу исцарапала! А его мамаша на соседней кровати лежала и смотрела! Потом сказала, что я сама виновата!*
Галя молчала.
Пелена спадала с глаз давно. Она видела, как другие живут.
*Ой, мне с Колей посоветоваться…* — хвастались подруги.
А Галя? Пылесос на 8 марта. Одну розу на день рождения.
*Я ведь… как будто проспала жизнь…*
Мать кричала: *Вернись к мужу, в ноги ему упади!* Свекровь симулировала инфаркт.
Но Галя перешагнула через неё.
Потом Света пришла мириться.
А Ваня? Через месяц уже с Маней под ручку ходил. Спина как рукой сняло.
Галя училась жить заново.
Петя позвал в горы…
*Никогда не поздно начать сначала…*