Ты будешь ждать меня?
Как стремительно мчится время. Не успела оглянуться — а уже под пятьдесят. А казалось, вечно будешь молодой. Елена посмотрела в зеркало. То так повернётся, то этак. Одно расстройство. Ну да, говорят, себя надо принимать всякой. Ладно. И что именно принимать? Тени под глазами, опущенные уголки губ, морщины, грустный взгляд. Ой, лучше не смотреть на такую прелесть.
А ведь не мешки таскала, не в цеху под грохот станков корпела — сидела в уютном кабинете, бумажки перебирала. А лицо всё равно будто изъезжено годами.
Елена вздохнула. *«Чего распереживалась? Кому я нужна? Молодых полно. Успокойся. Дыши ровно»,* — приказала себе. И правда сделала глубокий вдох, потом ещё. *«Подумаешь, Сергей вернулся. Давно забыл, кто я такая. Сколько лет прошло…»*
***
— Лена, а пойдём в кино? — предложил Сережа, покраснев до кончиков ушей.
— А что будем смотреть? — спросила Елена с напускным безразличием, а сердце так и колотилось в груди.
— Название забыл, но ребята хвалили.
— Я люблю про любовь или приключения, — мечтательно протянула она и заметила, как лицо у Сережи вытянулось. — Ладно, пойдём. Когда?
— Сейчас, если хочешь, — обрадовался он.
Елена задумалась. Мама ничего не поручала, уроки можно сделать позже. Разрешения спрашивать не надо — она на работе.
— Пошли, — кивнула Елена.
В зале было мало народу — будний день. Свет погас, начался фильм с перестрелками и погонями. Елена украдкой взглянула на профиль Сережи. Он увлечённо смотрел на экран. В конце герой спас девушку от бандитов, и они поцеловались. Елена застыла и покраснела — ведь рядом сидел Сережа и видел то же самое.
Вдруг он придвинулся, насколько позволял подлокотник, и взял её руку в свою. Сердце ёкнуло, Елена замерла, боясь шевельнуться. Вот-вот он коснётся губами её щеки… Но нет. На экране снова началась погоня, и Сережа уставился туда. А она так и просидела до конца, едва дыша.
Фильм кончился, свет зажёгся, и он отпустил её руку. Елене сразу стало холодно. На улице уже сгущались зимние сумерки. Они шли домой, и Сережа взахлёб пересказывал сюжет, словно она не сидела рядом. Когда он замолкал, повисала неловкая тишина. Елена задавала вопрос — и он снова уходил в рассказ. Она ждала, что он возьмёт её за руку. Но он нёс её портфель, а второй жестикулировал, размахивая перед собой.
У калитки она остановилась, опустив глаза. Сережа молчал.
— Пойду? — Елена взяла портфель и открыла калитку.
— Лена, а ещё сходим? — окликнул он.
Она обернулась. В сумерках не разглядела лица, но знала — он боится отказа.
— Сходим! — весело крикнула она и убежала.
Они ходили в кино ещё несколько раз. И Сережа теперь брал её руку сразу, как только гас свет. Иногда просто гуляли. Он закончил школу год назад, весной его должны были забрать в армию. Работал с отцом в гараже.
Однажды он даже поцеловал её в уголок губ. Она боялась, что он никогда не осмелится. Как же счастлива она была тогда!
Весной он ушёл служить. Накануне вечером Сережа вызвал её, бросив камешек в окно. Елена накинула пальто и вышла. Он выпил.
— Завтра уезжаю. Ты будешь ждать меня?
— Да, — прошептала она. — Конечно.
Разве он мог сомневаться? Для неё не существовало никого, кроме него.
Тут мама хватилась Елены, высунулась в окно и позвала домой. Она встала на цыпочки, чмокнула Сережу в горячую щёку и убежала.
Отец Елены пил и прошлой зимой замёрз в сугробе. Мать сошлась с другим. Елена стеснялась лишний раз выйти на кухню. После школы уехала в областной центр — всего два часа на автобусе. Мама не отговаривала. Казалось, даже вздохнула с облегчением. Дала денег на первое время и махнула рукой, когда дочь уходила с чемоданчиком.
Сначала жила у знакомых. Закончила бухгалтерские курсы и сняла комнату с первой зарплаты.
Сережа не обещал писать. Не успел, не догадался… Но какая разница? Она всё равно ждала. Домой приезжала редко. А в один из приездов увидела у матери округлившийся живот. Стало обидно — мама полюбит другого ребёнка, а она, Елена, теперь будто чужая.
Она не думала о матери как о молодой женщине, хотя той едва исполнилось сорок. У одноклассников мамы в таком возрасте не рожали. Елене стало стыдно, и она перестала бывать в посёлке.
Но к возвращению Сергея приехала. Подруга написала — его ждут в выходные. Маленький брат уже ходил, путаясь в полных ножках. Мать назвала его Серёжей, Серёженькой. Когда Елена звала его, вспоминала того, прежнего.
То и дело выбегала на улицу — не идёт ли? Но Сергей не приехал. В магазине услышала, как его мать ворчала, что задерживается, что везёт невесту, не местную, а из города, где служил.
Всю ночь Елена проплакала в подушку. А утром уехала.
Через полгода она вышла замуж. Сама не знала зачем. Не любила его. И сразу поняла — ошиблась. Муж смотрел на неё свысока. Твердил, что ей повезло — взял в жёны «деревенщину». Часто пропадал с друзьями: футбол, пиво. Елена не могла это терпеть. Пыталась говорить, но он лишь отмахивался:
— Не нравится? Не держу. Лучше меня не найдёшь.
Детей, к счастью, не было. Развелись легко. С чем пришла — с тем и ушла.
От работы дали комнату в общежитии — маленькую, но свою. Через несколько лет купила квартиру. Мать с отчимом приехали в гости. Так Елена узнала — Сергей развёлся и вернулся. Но в посёлке не остался, уехал на Север.
— Замуж тебе пора, — ворчала мать на кухне. — Детей родить. И квартира есть. Неужели никто не нравится? Свет клином на Сергее не сошёлся.
— Откуда ты знаешь? — вспыхнула Елена.
И когда через месяц она случайно столкнулась с ним в парке, оба поняли, что не случайно всё в этой жизни, и наконец обрели то, чего так долго ждали.