**Алина и её мышки**
Когда-то давно, в моей жизни произошла одна история. Я веду дневник, работаю психологом и пишу о себе. Несколько недель назад мне встретилась девочка. Она сидела на лавочке в сквере, кормила голубей хлебом…
Девочка оказалась общительной. Увидев её в третий раз, я поняла, кого она мне напоминает — меня саму.
Родители её разошлись. Мать вышла замуж и уехала за границу, отец живёт с другой женщиной — так мне рассказала сама девочка, Алина.
У отца и его новой жены, Ольги, родился сын, назвали его Артём.
Я смотрела на эту малышку и видела себя.
Чем я могу ей помочь? Как сделать так, чтобы в тридцать пять лет она не писала подобных дневников?
— Алин, я работаю в клубе. Хочешь научиться рисовать?
— Да, — кивает она, не раздумывая.
Я иду с ней домой и предлагаю её мачехе, усталой женщине с потухшим взглядом, записать девочку в нашу студию. Делаю вид, будто не знаю, что она не родная мать.
— Это бесплатно, нужно только разрешение родителей, — немного лукавлю.
— Я ей не мать. Хорошо, вечером придёт муж, решим.
На следующий день Алина приходит в студию.
Я осторожно направляю её, девочка действительно талантлива — и в рисовании, и в пении.
Договариваюсь с коллегами, и её берут везде, где только можно.
Не говорите, что это невозможно. Если захотеть — всё получится.
Я пытаюсь дать ей то, чего не было у меня — понимание, что ты не просто «лишний» ребёнок, а человек, который тоже важен.
Мы сблизились. Отец и мачеха думают, что я просто педагог, присланный по программе.
То ли они наивны, то ли… безразличны?
Скорее второе. Алина для них — напоминание о прошлой жизни. Куда её деть? Приходится терпеть.
Мать самоустранилась — присылает деньги, наряды, приезжает раз в год, но с собой не забирает.
Почему? Потому что у неё муж, который не хочет чужих детей.
А отец… он вроде как любит её, герой, «тянущий этот крест».
Алина — чудо, но только для меня, для педагогов, для детей в центре.
А какая она дома? Может, колючая, злая, потому что чувствует себя лишней.
Как и я когда-то…
— Аля, а почему ты не выйдешь замуж за Дениса?
— Что? — смотрю на неё в недоумении. — С чего ты взяла?
— Ну… — она пожимает плечами, — все же видят, что он тебя любит, а ты такая… снежная королева.
Я работаю в клубе по зову сердца. Лечу себя, пытаюсь. Но помочь себе не могу. Завела этот дневник, потому что мне нужна помощь. Бросаюсь спасать других, но не себя.
В Алине я увидела ту самую маленькую девочку, которой так нужна была поддержка.
Я честно пыталась наладить отношения с обеими семьями.
Отец, его жена и их дочь… В двенадцать лет он набрался смелости и сказал мне:
— Не звони, не приходи, не пиши.
— Лена не хочет, — опустив глаза, объяснил он.
У меня тогда были острые колени, большие руки на тонких запястьях. Казалось, я похожа на краба.
Я считала себя уродливой. Кто же полюбит такую?
— Папа… но я же твоя дочь, а Лена — дочь твоей жены.
— У неё сложный возраст. Ей нужна любовь и забота, понимаешь?
Да, пап. Конечно.
Мать, отчим и брат жили своей жизнью. Они могли смеяться, но замолкали, когда я входила в комнату. Делали вид, что рады, но я-то чувствовала — им неловко.
Я всегда была одна.
Но мне так хотелось, чтобы меня заметили.
Отец сказал, что Лена плохо учится.
Значит, я должна учиться отлично, чтобы он увидел — я лучше.
Но он не заметил.
Я решила стать психологом — может, тогда он оценит?
Не заметил.
Я всю жизнь старалась нравиться, быть удобной.
«Алина такая самостоятельная», — хвасталась мать подругам.
Я не умею строить отношения.
Потому что душила своих мужчин любовью, ревностью, подозрениями.
Я помогала другим, но не себе.
Даже думала родить ребёнка… Но боялась — вдруг не смогу её полюбить?
Ещё одна ненужная девочка…
Я выныриваю из мыслей.
— Аля, ты пойдёшь с Денисом в ресторан?
— В какой ресторан?
— Ой, проболталась… Он позовёт тебя, сделай вид, что удивлена.
— Ладно.
Денис действительно пригласил меня.
И мне не страшно — Алина дала мне талисман: мышонка с сыром, которого сделала на уроке труда.
С ней я учусь жить заново.
Я не умею быть лёгкой, кокетничать, но с Денисом… с ним просто.
Мы сидим в маленьком ресторане со старыми фотографиями на стенах.
— Как тебе? — спрашивает он.
— Уютно. — Делаю глоток вина. — Будто мне шестнадцать, и я сбежала с уроков.
Он улыбается.
— Алёна… — Денис замолкает, потом тихо говорит: — Ты не обязана быть сильной. Не для меня.
Я молчу. Впервые за долгое время хочу просто слушать. Не спорить, не доказывать.
Просто быть.
На следующий день я пришла в студию раньше всех.
Алина влетела, сияя.
— Аля! Вчера папа и Оля играли со мной в слова!
— Молодец.
— А потом мы пекли блины! — Она замолкает, потом шёпотом добавляет: — Оля сказала, что я ей как дочка.
У меня ком в горле.
— Знаешь, почему так получилось?
— Потому что ты научила меня видеть в людях хорошее.
В этот момент я понимаю: я тоже изменилась.
Вечером открываю дневник. Пишу пост — не идеальный, не умный, а настоящий.
Иногда путь к себе лежит через кого-то другого.
Я не знаю, чем закончится моя история.
Но сегодня я отпустила один тяжёлый рюкзак.
Спасибо, Алина.
Я нажимаю «опубликовать» — и впервые не боюсь.
Не потому что уверена.
А потому что стала настоящей.
Алина заполнила пустоты в моей жизни.
По её совету я поехала к матери.
Делала это так:
— Аля, а когда ты видела свою маму?
— Давно.
— Почему?
— Мы… потерялись.
— Так поезжай.
— Это не просто.
— Почему? У тебя же есть права и машина.
Но мешал не их отсутствие, а страх.
— Возьми мышонка. Он прогоняет страх.
Я еду.
Маленький талисман висит на зеркале.И теперь, глядя на его маленькие глазки-бусинки, я понимаю — самое страшное уже позади.