Ольга Сергеевна сидела на кухне, листая фото в телефоне. Сорок лет — серьёзная дата. Хотелось устроить что-то особенное: позвать друзей, коллег, может, даже торт заказать в любимой кондитерской. Впервые за много лет ей искренне хотелось отметить день рождения не скромно, а с душой.
— Оля, ты в своём уме? — голос Галины Степановны врезался в тишину квартиры. Свекровь стояла в дверях, сжимая в руках пучок петрушки с дачи.
— Добрый день, Галина Степановна, — Ольга даже не подняла глаз. — Чай в чайнике, садитесь.
— Какой чай! Ты мне лучше объясни, что за бред ты Саше наговорила про праздник? Сорок лет отмечать — дурная примета!
Ольга медленно отложила телефон. Свекровь стояла в своём вечном синем халате и смотрела на неё, будто та предложила станцевать на столе в ресторане.
— Это мой день рождения, и я решаю, как его провести, — спокойно сказала Ольга.
— Решаешь! — всплеснула руками Галина Степановна. — Все знают — сорок лет не празднуют! Моя покойная мать говорила: отметишь сорок — жди беды.
Ольга усмехнулась:
— Ваша мать, наверное, много чего говорила. Но времена изменились.
— Времена, времена… — Свекровь хлопнула кружкой по столу (той самой, которую притащила из дома без спроса). — Ты знаешь, что у соседки Нины после сорокалетия муж с работы уволился? Прямо через месяц!
— Галина Степановна, — Ольга встала, — Нинкин муж уволился, потому что десять лет на работе спал. А не из-за дня рождения.
— Умничаешь! Вечно умничаешь! — голос свекрови зазвенел. — Я сына растила не для того, чтобы он связался с такой… с такой продвинутой.
Слово «продвинутая» прозвучало, как оскорбление.
Ольга повернулась к ней:
— А что плохого в том, что я работаю, зарабатываю, содержу дом?
— Содержишь! — фыркнула свекровь. — Вчера зашла — пыль на полках, рубашка Сашина мятая, а ты в телефоне тыкаешь.
— Я отчёты отправляла. Удалёнка. Это называется работа.
— Работа… — Галина Степановна отпила чай. — А семья? А дети где?
Этот вопрос о детях звучал каждый визит. А визиты были ежедневные. У свекрови был ключ от их квартиры — «на всякий пожарный», как сказал Саша восемь лет назад. Видимо, «пожарный» случай так и не закончился.
Вечером Саша пришёл усталый. Первое, что сказал, снимая ботинки:
— Мама звонила. Говорит, ты какой-то бред затеяла с днём рождения.
— Какой бред? — Ольга мешала суп на плите.
— Ну, это… празднование сорокалетия. Мама говорит, несчастье будет.
— Саша, — Ольга повернулась, — ты правда веришь в эту ерунду?
— Не знаю… — он пожал плечами. — Но мама жизнь прожила, ей виднее.
— Виднее, — повторила Ольга. — А я что, в воздухе живу? Мне сорок, я хочу отметить это с друзьями, с хорошим столом. Что здесь плохого?
— Да ничего… Но зачем маму расстраивать? Можно просто дома, по-семейному.
— По-семейному мы каждый год. В этот раз хочу по-другому.
— Оль… — Саша вздохнул. — Ну зачем тебе эта морока? Гости, уборка…
— Я справлюсь.
— А мама?
— Что мама?
— Она расстроится, если мы не послушаемся.
Ольга поставила кастрюлю на стол с лёгким стуком:
— Саша, это мой день рождения. Мой. Не твоей мамы.
Саша удивлённо посмотрел на неё, будто впервые видел:
— Ты что, на маму обиделась?
— Я устала.
— От чего?
— От того, что в моём доме я не хозяйка. Что твоя мама решает, какие у нас шторы, что я готовлю и во сколько тебя встречать.
Саша молча ковырял вилкой котлету.
— Саш, — Ольга села напротив. — Я не прошу выбирать между мной и мамой. Прошу поддержать в том, что касается моего дня. Это сложно?
— Ладно, — пробормотал он. — Делай как хочешь. Но если что — я предупреждал.
Следующие две недели Галина Степановна приходила ежедневно — то с газетной вырезкой про «традиции», то с историей про тётю Машу, у которой после сорокалетия кошка сдохла.
— Олечка, — вздыхала она, доедая их печенье, — послушай меня как мать. Лучше в храм сходи, свечку поставь.
— Галина Степановна, я не верю в это.
— Вот оно! Безбожница, а праздники затевает!
Ольга готовилась. Заказала торт, разослала приглашения.
За день до праздника свекровь приперла Сашу к стенке:
— Ты мужик или нет? Запрети жене эту ерунду!
— Мам, она взрослая, — устало ответил он.
— Взрослая! В сорок лет умнее бы стала! Деньги на ветер, гостей нахлопала…
В день рождения Ольга встала рано. В холодильнике стояли салаты, на столе — торт, она сама в новом платье. Первые гости пришли в пять. Саша вышел на минутку — якобы за хлебом.
Когда все собрались, дверь открылась. В проёме стояла Галина Степановна в своём «парадном» — синем платье с рюшами.
— Мам… — Саша опустил бокал. — Ты же не придёшь…
— Передумала, — сказала она, осматривая гостей. — Пришла поздравить.
Ольга стояла у стола, чувствуя, как воздух наэлектризовался.
— Проходите, — сказала она. — Хотя вас не звали.
— Не звали… — свекровь взяла бокал. — Я пришла сказать тост.
Она подняла стакан с водой:
— Поздравляем нашу именинницу! Хоть и празднует она против всех правил. Но что поделать — молодежь упрямая. Выпьем за то, чтоб наша Оля к старости поумнела!
Гости замерли.
Ольга посмотрела на Сашу — он ёрзал.
— Галина Степановна, — сказала она чётко, — здесь вам не рады.
Свекровь аж подпрыгнула:
— Какой наглости! Это дом моего сына!
— Дом нашей семьи. И сегодня здесь мой праздник. Уходите.
Ольга открыла дверь.
— Саша! — завизжа— Саша! — завизжала Галина Степановна, но сын лишь развёл руками, и тогда свекровь, швырнув на пол свою сумочку, выбежала в подъезд, хлопнув дверью так, что дрогнули стены.