Когда супруг уехал, а свекровь нагрянула без предупреждения…
Ненавижу звонки среди ночи. Порядочные люди в такое время не беспокоят без крайней нужды. Потому я всегда вздрагиваю, услышав ночной звонок, ожидая дурных вестей.
Я уже погружалась в сон, когда в спальне зазвол телефон мужа. Он вздохнул и поднял трубку.
— Незнакомый номер, — бросил он через плечо.
— Выключи. Кому нужно — перезвонят утром, — пробормотала я, зарываясь в одеяло.
Но звонок не умолкал. Вздохнув, я откинула покрывало.
— Ну ответь же! — попросила я, зная, что сна уже не будет.
Муж долго слушал, потом коротко ответил, что утром выезжает.
— Куда? — спросила я, окончательно проснувшись.
— Серега умер. Сердце. Жена звонила, просила приехать. Завтра возьму отгул и махну в Петербург. Эх, Серега, Серега… Еще и пятидесяти не было… — Иван встал и направился на кухню.
На рассвете я проводила его, положив в сумку запасную рубашку и бритву. Серегу знала мало, потому ехать с ним не стала.
Попивая кофе, размышляла, с чего начать день: с уборки или со стирки штор? Выходных у нас, женщин, не бывает. Решила, что готовить не стану. Три дня на гречке и чае — даже полезно. В крайнем случае, схвачу что-нибудь в кафе. А к возвращению мужа приготовлю что-нибудь вкусное.
Но планам не суждено было сбыться. Едва я привела себя в порядок, как раздался звонок в дверь. Решив, что это соседка за солью, я смело распахнула дверь.
На пороге стояла моя свекровь, а за ее спиной маячил ее второй муж, Геннадий.
— Что, не рада? Мы неподалеку были, решили заглянуть. Если занята — не стесняйся, мы уйдем, — произнесла Валентина Петровна, даже не шевелясь, словно ожидая моего замешательства.
Как будто она когда-либо предупреждала о визитах заранее.
— Да что вы, проходите! — улыбнулась я, пропуская их в квартиру.
— Мы ненадолго, правда, Гена? — сказала свекровь, сбрасывая с плеч норковую шубу. Геннадий ловко подхватил ее, не дав коснуться пола.
— Обувь не снимайте, я еще не прибралась. Валентина Петровна, вы прекрасно выглядите, — старалась я быть любезной.
— А Ваня где, на работе? Сегодня же выходной. Не бережет себя. Тебе бы тоже работу найти — не пришлось бы ему вкалывать в субботу, — в голосе свекрови звучало не просто упреком, а обвинением в моей лени.
— Я работаю удаленно… — начала я.
Кричи не кричи — она все равно не услышит. Только я пыталась объяснить, что сейчас можно хорошо зарабатывать через интернет, как у нее тут же наступала «временная глухота».
Свекровь окинула комнату придирчивым взглядом, заметив пыль на комоде и забытую на стуле рубашку мужа.
— Новые шторы купили? Красиво, но старые еще ничего были. Живете не по средствам. И диван новый? А старый что, сломался? — Не дожидаясь ответа, она уселась, критически оценивая мягкость. — Не слишком жесткий?
Говорят, с возрастом память слабеет. У моей свекрови она, кажется, только обострилась. Кто бы мог подумать, что она запомнит, какие шторы висели у нас полгода назад.
Оставив ее наслаждаться новым диваном, я ринулась на кухню, лихорадочно вспоминая, что есть в холодильнике. Просто чай не прокатит — вечером она обзвонит всех подруг, рассказывая, как я ее «угостила» кипятком. А любимого сыночка, мол, вообще мусором кормлю. Ну уж нет.
Холодильник порадовал: овощи на салат, в морозилке — кусок говядины. Достала мясо, сунула в микроволновку, а пока оно оттаивало, замесила тесто для быстрого пирога.
Сунула пирог в духовку, отбила мясо, бросила на раскаленную сковороду и принялась резать овощи. По квартире поплыл душистый аромат. Я ждала, что свекровь тут же явится на кухню… Напрасно.
Услышав возмущенный возглас, я бросилась в гостиную. Валентина Петровна стояла у серванта, держа в руках старинную фарфоровую вазу.
— Это же антиквариат! На что ты тратишь деньги моего сына?! — воскликнула она, глядя на меня, будто я только что выползла из-под плинтуса.
Я залепетала, что вазу подарила бабушка… Пирог! Рванула на кухню, выхватила из духовки румяную выпечку. Слава богу, не подгорела. Перевернула мясо, накрыла крышкой, вернулась к салату.
Когда все было готово, накрыла стол праздничным сервизом и пригласила гостей.
— Мы не есть пришли, а просто проведать, — заявила Валентина Петровна, усаживаясь.
Но ее взгляд уже скользил от тарелки с мясом к салату, потом к пирогу.
Геннадий с вилкой в руке уже нацелился на сочный кусок. Я предусмотрительно положила ножи, но он был человеком простым. Откусив, он блаженно зажмурился. Моя душа запрыгала от радости — хоть что-то удалось! Но ледяной голос свекрови вернул меня на землю.
— Гена, ты что?! Ведь пост!
Он поперхнулся, будто во рту у него оказалась не говядина, а дохлая лягушка.
Я замерла. Совсем забыла про пост! Меня затрясло. Надо было выдержать удар.
— Ваня обожает мясо, — виновато залепетала я, — потому в холодильнике всегда есть вырезка. В магазине у нас одна рыба — минтай да хек. Разве таких гостей минтаем потчевать?
— Предупредили бы — купила бы осетрину в спецмагазине, — пропищала я.
Тем временем Геннадий доедал свой кусок, присматривая следующий.
— Салатику положить? — слащаво спросила я, пытаясь загладить вину.
Свекровь благосклонно кивнула. Я похвалила себя, что не заправила салат майонезом — она его терпеть не могла.
— Ага, проглотила! — ликовала я про себя, радуясь, что не забыла про лимонный сок. Теперь не будет нравоучений, что за шесть лет брака я так и не научиласьСвекровь наконец ушла, а я, выдохнув, заварила крепкий чай, зная, что теперь хотя бы месяц можно жить спокойно.