Ты чудовище, мама! Таким, как ты, нельзя иметь детей.
После школы Алиса уехала из тихого городка Иваново в Петербург, чтобы учиться. Однажды с подругами заглянула в клуб, где и встретила Дениса. Питерец, статный, родители уехали на год в командировку за границу. Она влюбилась без памяти и вскоре перебралась к нему.
Жили на широкую ногу, деньги от родителей текли рекой. То ночные клубы, то вечеринки дома. Сначала Алисе нравилось. Опомнилась лишь тогда, когда нахватала долгов и прогулов, завалила зимнюю сессию. Встал вопрос об отчислении.
Пообещала исправиться, засела за учебники. Когда к Денису приходили друзья, запиралась в ванной. Сессию всё же сдала. Пыталась уговорить Дениса остепениться — у него выпускной курс, скоро диплом.
— Да ладно, Алиска. Живём один раз. Молодость — не вечная. Когда ещё гулять, как не сейчас? — отмахнулся он.
Стыдно было сказать матери, что живёт с парнем без штампа. По телефону врала: мол, расписались, свадьбу сыграем, когда вернутся родители Дениса.
Однажды на парах Алисе стало дурно. Голова кружилась, тошнило. Не могла вспомнить свой календарь. Тест подтвердил худшие опасения.
Срок был маленький, и Денис стал уговаривать её избавиться от ребёнка. Впервые поругались так, что он ушёл и два дня не появлялся. Алиса металась, рыдала. Наконец он вернулся — не один. На нём висела пьяная блондинка, еле ноги волочила. Алиса, измученная ожиданием, накинулась на него, попыталась вытолкнуть девушку.
— Она никуда не уйдёт. Не нравится — вали сама, истеричка! — крикнул он и ударил её.
Алиса схватила пальто и выбежала. Пешком дошла до общаги. С распухшей щекой, в размазанной туши, в слезах постучала в дверь. Вахтёрша сжалилась, пустила.
Наутро пришёл Денис, умолял простить, клялся, что больше руку не поднимет. Алиса поверила. Ради ребёнка.
Кое-как закончила первый курс. Домой ехать боялась. Что скажет мать? Но и в Петербурге оставаться страшно. Скоро приедут родители Дениса, а она с животом и выглядит ужасно.
Родители вернулись. Узнав, что Алиса из провинции, что только перешла на второй курс, отец Дениса устроил неприятный разговор. Предложил деньги, чтобы она уехала.
— Какой из него отец? Одни гулянки. Да и кто знает, твой ли это ребёнок? Бери деньги и возвращайся к родителям. Так лучше всем.
Унизительно. От стыда готова была провалиться. Денис молчал. Деньги Алиса не взяла, хотя потом жалела. Собралась и уехала к матери.
Та, увидев дочь с животом на пороге, сразу поняла.
— Одна приехала? Значит, замуж не вышла? Натешился питерец и выгнал? Деньги хоть дал? — спросила мать, не пуская дальше прихожей.
— Мам, как ты можешь? Не нужны мне его деньги.
— А ко мне зачем? Мы и вдвоём тут еле уживались. Думала, дочка счастливый билет вытянула, за питерца вышла. А она с животом ко мне приползла. И как мы вчетвером тут поместимся?
— Почему вчетвером? — прошептала Алиса.
— Пока ты в Питере гуляла, у меня мужчина появился. Я ещё не старуха, тоже хочу счастья. Тебя одна растила — теперь могу и для себя пожить. Он моложе. Не хочу, чтобы на тебя пялился.
— Да куда же мне идти, мама? Скоро рожать.
— К мужу возвращайся. Пусть обеспечивает.
Мать стояла, как стена. Ни капли жалости. Раньше отношения были холодными, а теперь и вовсе чужие.
Алиса взяла сумку и вышла. Отошла, села на лавочку, зарыдала. Куда идти? Даже родной матери наплевать. Думала броситься под машину. Но ребёнок в животе зашевелился, будто почувствовал. Не смогла.
— Алиса? — перед ней остановилась девушка.
Подняла глаза — слёзы мешали разглядеть.
— Я, Марина Козлова. Мы в школе вместе учились. Ты почему плачешь? — она села рядом и увидела живот. — Ты беременна?
Алиса разрыдалась, выложила всё.
— Пошли ко мне. Родители на даче до осени. Поживёшь у меня, — сказала Марина.
А куда деваться? Ноги подкашивались, есть хотелось дико.
— Располагайся, — Марина указала на диван.
Алиса рухнула на него, вытянула ноги. Марина бросилась на кухню.
— Сейчас накормлю. Я в медучилище учусь, на каникулах в больнице подрабатываю. Слышала, ты в Питере учишься?
— Училась, — тихо ответила Алиса, закрыв глаза.
Через два дня Марина пришла возбуждённая.
— У нас в отделении бабушка лежит, после инсульта не ходит, но в памяти. Дочь приехала — выписывать надо. Но та отказалась брать: живёт в другом городе, муж против, трое детей в двушке. Просит найти сиделку. Я про тебя подумала.
— Ты сказала, что я беременна?
— Нет. Не выпячивай живот — возьмёт.
— Как я за старухой ухаживать буду? Её же мыть, переворачивать…
— Я научу. Помогу. Это твой шанс.
Страшно, но отказаться — значит ночевать на улице.
Дочь бабушки, полная женщина в поблёскивающем костюме, окинула Алису взглядом.
— Беременная? Справишься?
— Справится, я помогу, — вставила Марина. — Ей некуда идти.
— Ладно. Квартиру не получишь. И платить не буду. Жильё и еда — за уход. Пенсия бабушки в твоём распоряжении, но трать на неё. По пустякам не звони.
Так Алиса поселилась с Антониной Петровной. Та была тихой, часто плакала. Алиса вытирала слёзы, кормила с ложки, рассказывала о своей жизни.
Через месяц начались схватки. Марина ухаживала за старушкой, пока Алиса рожала. Девочку назвали Катюшей.
Алиса металась между плачущим ребёнком и немощной старухой. Однажды оставила Катюшу у кровати Антонины Петровны, побежала на кухню — каша убежала. Вернулась — бабушка что-то напевала, Катя засыпала.
С тех пор старушка помогала. Под её мычаА когда Катюша пошла в детский сад, а Алиса устроилась в поликлинику, судьба наконец улыбнулась ей — в регистратуре она встретила доброго врача, который однажды сказал: “Знаешь, мне давно нравится, как ты заботишься обо всех, давай попробуем заботиться друг о друге”.