— Ну что это за дела?! — с нескрываемым раздражением воскликнула Наталья, застыв посреди гостиной.
Голос её дрожал от возмущения. Она оглядела комнату, будто искала ответ среди стен или мебели.
— Опять?! Третий раз за месяц! Сколько можно?!
На диване, развалившись на подушках, восседал Сергей. В одной руке телефон, в другой — пульт от телевизора. Он лениво перевёл на неё взгляд, но глаза оставались такими же пустыми, как всегда, когда речь шла о его матери.
— Что «опять»? — крякнул он. — Не заводись с пол-оборота. Я только с работы, хочу отдохнуть.
— Я завожся?! — Наталья сделала шаг вперёд, голос зазвенел. — Это ты называешь «заводиться»? Пять тысяч рублей! Просто так! Без объяснений, без вопросов! Ты даже не уточнил, на что ей! Просто перевёл!
Сергей отложил телефон, тяжело вздохнув. Лицо его выражало скорее усталость, чем удивление.
— Ну и что? Моя же мама. Нужны деньги — помог. В чём проблема?
Наталья подошла ближе, щёки пылали.
— Проблема в том, что мы копим на дачу! Договаривались же! Каждый рубль — на общее! А ты каждый месяц сыплешь деньги в чёрную дыру! То лекарства, то ремонт, теперь вот эти «внезапные траты»! Может, ей новый айфон приспичило?
Сергей снова вздохнул, потирая переносицу.
— Она пожилая, Наташ. Ей тяжело одной. Проще помочь, чем объяснять.
— Пожилая?! Ей шестьдесят пять! Она больше тебя на лыжах катается! То концерты, то санатории, то экскурсии! А мы? Мы должны отказываться от своих планов из-за её хотелок?
— Наталья! — голос Сергея впервые зазвучал резко. — Так о моей матери не говори. Она нас вырастила.
— Она вырастила тебя, Серёжа, не меня. Да, я ей благодарна. Но это не значит, что она может выкачивать из нас деньги! Мы живём на одну зарплату. Мой фриланс — как у деда Мазая: то густо, то пусто. Ты же знаешь!
И знал. После того как рекламное агентство, где Наталья работала арт-директором, закрылось, ей пришлось перебиваться заказами. Доход прыгал, как блоха на сковороде. Их бюджет был хрупким, как ёлочная игрушка. Каждая лишняя трата — трещина.
Они мечтали о даче. Уже три года. Домик за городом, веранда с хмелем, шашлыки, вечера у костра. Но каждый раз, когда сумма была близка к цели, случалось «непредвиденное»: ремонт у тёщи, стоматолог, новый телевизор… И снова — в начало.
— Я просто устала, — тихо сказала Наталья, подходя к окну. — Устала быть на вторых ролях. Устала экономить на себе, пока твоя мама нежится.
Сергей подошёл сзади, но не обнял.
— Она болеет, Нать. Нужна помощь.
— От чего болеет? От страсти к шопингу и путешествиям? Ты хоть раз проверял, на что идут эти деньги? Она то в Сочи, то в ресторанах, а мы последний раз в отпуск ездили, когда Медведев президентом был!
— Хватит, — твёрдо сказал Сергей, но взгляд снова стал пустым. — Не хочу это обсуждать.
— Конечно, не хочешь! — Наталья резко повернулась. — Ты никогда не хочешь говорить, когда дело касается твоей мамы. Для тебя она святая, а я — жадная ведьма. Но я не против неё! Я за справедливость! И за нашу дачу!
Сергей замолчал. Плечи напряглись, взгляд в пол. Наталья знала этот взгляд. Он просто замолчит. Через пару часов уйдёт, как будто ничего не было.
— Ладно… — глухо сказал он. — Пойду спать.
И ушёл, оставив её одну.
Наталья стояла у окна, глядя на тёмное небо. Звёзды мерцали равнодушно. Она знала: пока Сергей сам не решит, ничего не изменится. Он слишком привык быть сыном, а не мужем.
***
Утро принесло не только кофе, но и тяжёлую усталость. Наталья вышла на пробежку, надеясь, что бег прочистит мысли. Иногда она бежала, чтобы забыть, иногда — чтобы понять. Сегодня — второе.
Когда вернулась, Сергей уже собирался на работу. Лицо чуть мягче, но не до конца.
— Слушай, Нать, — начал он, поправляя галстук, — я поговорю с мамой. Обещаю.
Наталья остановилась, вглядываясь.
— О чём именно? Чтобы меньше тратила? Ты же знаешь, она найдёт сто причин.
— Попробую, — он всё ещё не смотрел в глаза. — Может, в этот раз правда важно. Я просто не спросил.
— Конечно. Всегда важно. Особенно если это её хотелки, — Наталья вздохнула, чувствуя знакомую горечь.
— Ладно, мне пора. Вечером поговорим, — он быстро поцеловал её в лоб и вышел.
В квартире повисла тяжёлая тишина.
***
Они познакомились на дне рождения друга. Тогда всё было иначе. Сергей был внимательным, романтичным. Наталья — полной сил и веры в любовь. Они дополняли друг друга, как блины и сметана.
С Людмилой Петровной она познакомилась до свадьбы. Женщина оказалась строгой, с цепким взглядом и голосом, который мог срезать наповал одной интонацией.
— Надеюсь, ты сделаешь моего сына счастливым, — сказала она тогда, осматривая Наталью как эксперт по браку. — Он у меня особенный.
Тогда Наталья подумала, что это просто материнская забота. Теперь понимала — это был намёк.
После свадьбы они съехали. Людмила Петровна осталась одна. И с каждым месяцем её звонки учащались. Сначала помощь казалась естественной. Потом превратилась в обязанность.
Однажды Наталья зашла к свекрови, когда та хвасталась соседке:
— Сережка купил мне новую стиралку! Старая шумела, — говорила она с довольной ухмылкой.
Наталья сжалась внутри. Старая работала идеально. Просто Людмиле Петровне захотелось новую. И оплатил это, конечно, Сергей.
Тогда Наталья поняла: свекровь не просит — она управляет.
Они начали действовать тихо. Перестали рассказывать о планах. Накопили на квартиру. Оформили ипотеку без лишнего шума.
Но на новоселье Людмила Петровна явилась. И первым делом:
— Ну вот, мог бы и предупредить, Сережа. Я бы помогла.
— Мы сами, мам, — ответил СергНо когда через месяц Людмила Петровна приехала на дачу с тремя чемоданами и заявила, что остаётся на всё лето, Наталья просто улыбнулась и сказала: “Как раз кстати — я купила билеты в Турцию, нас ждёт срочный ремонт крыши, так что вам с Серёжей будет чем заняться, пока я отдыхаю”.