— Ну ты видела, как он на тебя смотрит? С обожанием, как на икону, — выдала Аня, довольная собой, и хитро подмигнула.
Дверь ванной распахнулась, и оттуда вышел Артём, закутанный в полотенце. Капли воды скатывались по его плечам и груди — ну прямо с обложки мужского журнала! У Ольги внутри всё перевернулось.
Он опустился на край кровати, потянулся к ней, но она ловко уклонилась.
— Не надо, а то я застряну здесь навечно. Мне пора — Катя, наверное, уже дома. — Ольга прижалась щекой к его плечу.
Артём тяжело вздохнул.
— Оля, ну сколько можно? Когда ты скажешь дочери про нас?
— Три месяца назад ты и не подозревал, что я вообще существую, и тебе было хорошо, — отрезала Ольга, натягивая платье.
— Да я до тебя и не жил, а существовал! Я без тебя и дня не могу…
— Не терзай мне душу. И не провожай, — сказала она и выскользнула в коридор.
По улице Ольга шла быстро, будто сквозь строй: мужчины провожали её взглядами, женщины — оценивали. Ещё бы: статная, с густыми тёмными волосами, лицо — хоть в кино снимай. А ей хотелось провалиться сквозь землю.
***
Замуж она выскочила рано, в двадцать, по большой любви. Почти сразу забеременела. Муж уговаривал избавиться — мол, рано, денег нет, успеем ещё. Но Ольга упёрлась и родила Катю, надеясь, что он одумается. Не одумался. Многие мужики к детям равнодушны — что ж, бывает.
Как-то раз позвонила незнакомка и настучала, где её муж проводит вечера. Ольга не рванула сломя голову, а дождалась его и спросила прямо. Сначала он отбрехивался, потом оправдывался, потом орал:
— Какая-то психопатка наболтала, а ты веришь? Да ты не лучше! Я ухожу, потом пожалеешь…
Дверь захлопнулась. Ольга не хотела жить, но Катя тянула её за руку, и она выкарабкалась. А через две недели всё же пошла по тому адресу, спряталась за деревом и ждала. Вскоре мимо прошёл муж с молоденькой под руку. Они зашли в подъезд.
Наутро Ольга подала на развод. Прощать не умела — не её характер. Отдала Катю в садик и вышла на работу.
Позже в её жизни мелькали мужчины, но ни один не цеплял. Пока не появился Артём — высокий, статный, под стать ей. Роман вспыхнул быстро. Однажды Катя спросила, куда мама так наряжается.
— На свидание, — ответила Ольга полунамёком.
— А-а-а… — протянула дочь и больше не лезла.
Катя выросла копией матери, только лицом попроще. Бабушки на районе ахали: «Как у таких красивых родителей дочка-то обычная?» Ольга радовалась — красота не хлеб, с ней только проблемы.
Подруг у неё не было — девчонки сторонились, боялись затмить. Может, поэтому и выскочила замуж рано — искала в муже друга.
— Маловат и простоват для тебя, хоть и видный, — вздыхала мать.
***
— Катя, я дома! — крикнула Ольга, заходя в квартиру.
— Уроки делаю, — донеслось из комнаты.
Ольга переоделась и пошла на кухню. Вскоре явилась Катя, отломила кусок хлеба.
— Не перебивай аппетит, ужинать будем, — сказала Ольга, ставя на стол тарелки. — Хочу поговорить.
— Ну говори, раз хочется, — Катя уплетала суп с видом эксперта по житейским вопросам.
— Скоро мой день рождения.
— Помню, мам.
— Хочу пригласить… одного знакомого, — выдавила Ольга.
— С которым спишь? — Катя невозмутимо хрустнула огурцом.
— Встречаюсь! И вообще, ты с матерью разговариваешь! — вспыхнула Ольга.
— Какая разница? В вашем возрасте «встречаться» и «спать» — синонимы.
— Ну так пригласить? Ты не против? — уточнила Ольга.
— Да мне-то что. Бабуля придёт? — равнодушно спросила Катя.
Ольга выдохнула. Пятнадцать лет — возраст ершистый, но вроде пронесло.
— Бабуля в воскресенье. Мне важно, чтобы вы с ним… ну, ладили.
— Да ладно, мам, зови своего Казанову, — отмахнулась Катя.
***
Всю субботу Ольга колдовала на кухне, желая поразить Артёма кулинарным мастерством. Он явился с гигантским букетом и вручил кольцо. Ольга опешила — слишком быстро.
С Катей он старался: шутил, острил, рассказывал анекдоты. Та сидела букой. Когда он ушёл, Ольга зашла к дочери.
— Не понравился? — спросила она.
— Нет.
— Почему? — голос Ольги дрогнул.
— Да просто не понравился. — Катя помолчала. — Мам, ну ты же умная. Он же явно тобой пользуется.
— Это бабуля тебя настроила?
— При чём тут бабуля? У меня глаза есть! — Катя смотрела на мать с отчаянием.
Ольга вышла, не найдя слов.
На следующий день Артём позвонил, сказал, что скучает. Не спросил, понравился ли Кате.
Ольга соврала, что вечером приедет мать.
— Тогда завтра? —