Дневник. 10 октября.
Сегодня снова был неприятный разговор со свекровью. Антонина Степановна, как всегда, нашла повод для недовольства.
“Ты что, совсем голову потеряла?!” – её голос дрожал от злости. – “Мой сын до тебя прекрасно жил!”
“А сейчас что, плохо живёт?” – я стояла на кухне, сжимая в руках полотенце, чтобы не расплакаться. – “Объясните, в чём проблема?”
“Проблема в том, что Дениска за месяц пять килограммов сбросил! Посмотри на него – кожа да кости!”
Денис сидел за столом, уткнувшись в тарелку, явно желая сквозь землю провалиться. В свои тридцать он чувствовал себя школьником, которого отчитывают за двойку.
“Мама, ну хватит уже”, – пробормотал он, не поднимая глаз.
“Какой хватит?! Ты на себя посмотри! Тени под глазами, щёки впали! Потому что она тебя морит голодом!”
“Как это голодом?!” – взорвалась я. – “Я каждый день готовлю! Вот, борщ сегодня варила!”
“Борщ!” – фыркнула свекровь. – “Водичка с картошкой. Где мясо? Где сметана? Где нормальная еда для мужчины?”
У меня сжалось внутри. Полгода прошло с нашей свадьбы, и каждый её приезд – как проверка на прочность. То суп не тот, то рубашки плохо выглажены, то пыль в углах.
“Антонина Степановна, я стараюсь”, – тихо сказала я. – “Но у меня работа, курсы…”
“Работа!” – она всплеснула руками. – “Какая работа? Женщина должна мужа кормить, а не по офисам бегать! А он тут один, как пёс голодный!”
Денис наконец поднял голову.
“Мама, я не голодный. А худею, потому что в зал записался”.
“В зал?!” – свекровь посмотрела на него, будто он признался в чём-то постыдном. – “Тебе зал зачем? Ты и так красавец!”
Я не выдержала и вышла. В спальне уткнулась в подушку. До слёз обидно! Что бы я ни делала – всё не так.
А ведь сначала всё было иначе. Когда Денис впервые привёл меня знакомиться, Антонина Степановна казалась милой. Чай с пирогами, вопросы про семью, даже комплименты делала.
Но после свадьбы – будто подменили.
“Алёна, ты где?” – в комнату заглянул Денис. – “Мама ушла”.
“Наконец-то”, – всхлипнула я.
Муж сел рядом, обнял.
“Не принимай близко. Она просто привыкла по-своему”.
“К чему привыкла? К тому, что ты с ней жил до тридцати?”
Он вздохнул. Тема болезненная.
“Алёнуш, она одна. Папа погиб, когда мне шестнадцать было. Она всю себя мне отдала”.
“Понимаю. Но я теперь твоя жена. Неужели нельзя найти общий язык?”
“Можно. Просто нужно время”.
Время. Сколько его ещё потребуется?
Решила действовать. После работы купила продуктов, приготовила наваристые щи, котлеты, салат. Накрыла стол, свечи зажгла.
Денис ахнул:
“Что за повод?”
“Так, просто”.
Ужин прошёл чудесно. Может, если стараться больше, свекровь смягчится.
Но на следующий день она снова нашла причину для упрёка:
“Дениска, ты что, поздно лёг? Глаза красные!”
“В одиннадцать, мам. Как обычно”.
“В одиннадцать! А вставать в семь! Это же издевательство над здоровьем!”
Поняла – дело не в еде или сне. Дело во мне. В том, что я “забрала” её сына.
Тогда попробовала иначе.
“Антонина Степановна, научите меня вашим фирменным щам. Денис так их хвалит”.
Она насторожилась:
“Зачем?”
“Хочу порадовать мужа. Вы лучше знаете, что он любит”.
Молчала, оценивая, не ловушка ли это.
“Ну… Попробуем. Только у тебя вряд ли получится”.
И попробовали. Вместе на рынок ходили, вместе готовили.
“Лук мельчи, а то в супе не почувствуется”, – поправляла она.
“А как не плакать?”
“Нож в холодной воде подержи. И дыши ртом”.
Постепенно разговорились. Она рассказывала про Дениса в детстве, я слушала.
“В шесть лет мог три тарелки съесть! Боялась, лопнет!”
“А сейчас ест мало”.
“Работает много. Проект у него сложный, начальник придирается”.
Удивилась – Денис мне про работу мало рассказывает.
“Он вам часто жалуется?”
“Конечно. Мы всегда всё обсуждаем. Со школы привык делиться – и про уроки, и про друзей, и про девочек”.
В голосе – грусть.
“А сейчас, наверное, вам рассказывает”, – тихо добавила.
“Не очень”, – честно призналась я.
“Дениска? Молчун? Да он у меня трещотка!”
Осознала – мы с мужем ещё мало знаем друг друга.
Щи удались. Денис не поверил, что я варила:
“Точно как у мамы! Как?”
“Антонина Степановна научила”.
Свекровь расправила плечи:
“Да что ты, я только подсказала”.
С тех пор стали готовить вместе чаще. Потом и другие рецепты освоили.
“А это моя мама готовила”, – показывала я рецепт драников.
“Рано ушла?”
“В пятьдесят девять. Инфаркт”.
Она вздохнула. Оказалось, у неё тоже давление скачет.
“Боюсь, что с Дениской что-то случится”, – призналась однажды. – “Он у меня один”.
“Всё будет хорошо”, – успокоила я. – “Мы о нёмТак, шаг за шагом, мы с Антониной Степановной стали не просто родственниками, а самыми близкими подругами, и теперь, глядя на то, как она качает нашего сынишку, напевая ему старую колыбельную, я понимаю — настоящая семья начинается там, где кончаются обиды и остаётся только любовь.