Однажды в старом доме на окраине села Перелески поселилась молодая женщина по имени Аграфена. Селяне не жаловали чужаков, и вскоре к участковому пошли жалобы. Тот приехал, проверил документы и объявил, что Аграфена — дальняя родственница покойной бабки Дарьи, умершей в девяносто лет. “У Дарьи и детей-то не было”, — качали головой односельчане.
Женщина стала обустраиваться. Вскопала заросший огород и посадила овощи в разгар лета. Когда же взошли невиданные всходы, шептались: “Не иначе, как колдовство”. С той поры и прозвали её Аграфеной-ведуньей.
Жила она в уединении, что лишь разжигало пересуды. Говорили, будто бежала от богатого любовника, прихватив бриллианты. Однажды у соседки Матрёны ребёнок подавился. До больницы далеко, побежала к Аграфене. Та перевернула мальчика, выбила застрявшую пуговицу. С тех пор к ней стали относиться с почтением и страхом.
А потом к ней привязался парень Егор. Мать его, Арина, рыдала: “Девок-то полно, а он к вдове льнёт!” Встанет бывало перед домом, кричит: “Околдовала ты его!” Егор уводил мать, но к Аграфене возвращался.
Жили они, невзирая на сплетни. Родились у них две дочери — Лизавета и Танюша. Со временем люди оставили семью в покое.
Однажды после грозы Егор чинил крышу, оступился и упал. Повредил спину, стал инвалидом. Кто-то шептал: “Каре за приворот”. Но Аграфена не бросила Егора: ухаживала, любила. Он на крыльце сидел, вырезал из дерева игрушки детям. Завидовали мужики: “Баба на руках носит!”
Любовь творит чудеса: Егор начал пробовать вставать. Как-то уронил нож, решил поднять сам. Встал, но упал на оставленную косу. Лезай вонзилось в шею.
Горевала Аграфена страшно. Дочки еле оттащили её от гроба.
Осталась она одна. Лизавета уехала в город, выучилась на швею. Приезжала — шила односельчанам, расплачивались продуктами.
Жить вдове в деревне трудно. Мужики забор поправят, крышу подлатают — в надежде на ласку. Но Аграфена лишь кормила да водку ставила.
Как-то ревнивые бабы пришли требовать “секреты молодости” — годы шли, а она не старела. Вышла к ним Аграфена внезапно поседевшая. Отшатнулись женщины: “Колдунья!”
Здоровье её пошатнулось. Танюша выросла бойкой. Перед экзаменами собралась на танцы. Мать не пустила. Девчонка выбежала, хлопнув дверью.
Ночью постучала Танюша к соседке Фёкле: “Мамка…” Та зашла — Аграфена лежала мёртвая, на виске кровь. Участковый списал на несчастный случай.
На похороны приехала Лизавета. А Танюша сбежала. Фёкла потом рассказывала, как блестели у неё в ушах серьги: “Таких и не видывала!”
Поползли слухи, будто Аграфена прятала бриллианты, а дочь их украла.
Прошли годы. Как-то остановилась у сгоревшего дома машина. Вышла Лизавета с мужем. Встретила их сгорбленная Фёкла, рассказала, как нашли в пепле слиток золота с алмазами, как сбежала Танюша.
— Всё сплетни, — лишь сказала Лизавета.
Позже говорили, будто Танюшу убили при продаже камней, а Лизавета забрала её сына из детдома.
Бриллианты — вещь прочная. Хрупкие людские судьбы разбиваются о них, как стекло. Только чистая душа Лизаветы осталась незапятнанной их холодным блеском.