Вот адаптированная версия:
Свадьбы не будет
Анна окончила педучилище с красным дипломом, мечтала поступить в вуз. Но судьба распорядилась иначе. Отец попал в тяжёлую аварию, долго лежал в больнице. Когда его выписали, мать взяла отпуск, чтобы ухаживать за ним, пока он не освоится с коляской.
Университета в их городе не было, нужно было ехать в областной центр. Аня решила отложить поступление на год. Не могла бросить родителей в такое время. Устроилась в школу.
Врачи говорили, что со временем отец сможет встать, если делать упражнения, массаж, пить лекарства. Мать продала дачу, чтобы нанять инструктора ЛФК и покупать лекарства. Но отец так и не поднялся.
— Хватит выбрасывать деньги на ветер. Всё равно не встану, — как-то заявил он.
Характер его испортился, стал капризным, подозрительным, цеплялся ко всему. Больше всех доставалось, конечно, матери. Если он звал, она должна была бросать всё и бежать. То воды подать, то просто поболтать. А в это время ужин подгорал.
— Саша, мог бы сам доехать до кухни. Теперь картошка пригорела, — вздыхала мать.
— У меня вся жизнь сгорела, а ты о картошке. Тебе легко — ты на ногах. Стакан воды подать — это так сложно? — злился он.
В сердцах мог швырнуть в неё тарелкой. Всё чаще просил купить водки. А выпив, вымещал злость на матери — будто это она виновата в аварии.
— Пап, не пей, только хуже будет. Возьми книгу, в шахматы сыграй, — уговаривала Аня.
— Ты мало понимаешь. Последнюю радость отнять хочешь? В книгах враньё. Сам читай, если нравится. А я ни на что не гожусь, — ворчал он.
— Мам, не покупай ему водку, — просила Аня.
— Не куплю — скандалить будет. Тяжело ему… — вздыхала мать.
— Пусть не пьёт, а занимается. Врачи же сказали — может ходить. Он просто не хочет. Нам нравится вокруг него плясать, — сердилась Аня.
Отца жалко, но и им с матерью было нелегко. Как-то Аня вернулась из школы уставшая, горло болело, хотелось отдохнуть. А отец то и дело звал её. И она не выдержала.
— Хватит! Я еле на ногах стою. Ты на колёсах — сам до кухни доедешь и пей, сколько влезет. Ты не один такой. Люди с инвалидностью и работают, и в паралимпиадах участвуют. А ты до кухни добраться не можешь. Вперёд, сам. Мне некогда, к урокам готовиться надо.
Ушла в комнату. Слышала, как шуршат колёса, как отец ставит стакан на кухне, как кресло проезжает мимо её двери, чуть замедляясь. Ждала, что ворвётся с криками. Но он проехал дальше. С тех пор стал самостоятельнее.
В тёплые дни Аня оставляла балкон открытым. Отец подъезжал и сидел у двери — «гулял». Проехать в узкий проём не мог. Конечно, нужно было расширить дверь, но денег не было.
— Отдайте меня в дом престарелых, — просил он пьяный.
— Что за вздор? Ты же живой, это главное. Всё наладится, — утешала мать.
— Пока так говоришь… Потом надоест за мной убирать. Из жалости терпеть будешь. На что тебе калека? Ты ещё молодая…
Так и жили. Незаметно пролетел год, снова начались осенние дожди. Как-то Аня вышла из школы, но не успела дойти до остановки, как хлынул ливень. Спряталась под навесом, но брызги всё равно долетали. Машины мчались по лужам, обдавая прохожих грязью. Аня стояла, съёжившись.
Вдруг рядом остановился грузовик. Из кабины вышел парень, прикрываясь курткой. Подбежал к ней.
— Садись, подвезу.
Она продрогла, ноги промокли. Юркнула под его куртку, пропахшую бензином. В кабине было тепло.
— Игорь, — представился он.
— Аня.
— Анна, значит. Куда едем?
Назвала адрес. Всю дорогу Игорь рассказывал, как стал шофёром.
— Мать одна воспитывала. После армии устроился в автосервис, потом за руль сел. Деньги платят неплохие, да и подрабатывать можно — то дров привезти, то стройматериалы. Если что — звони, всегда помогу.
— А ты учишься или работаешь? — спросил он.
— В школе преподаю.
— Молодец, — одобрил он. — Подъеду к школе, будешь выходить — все завидовать будут. Что смеёшься? Машина серьёзная, не у каждого такая.
С ним было легко. Вдруг правда помощь понадобится? Дала номер. Вечером он позвонил, предложил в кино.
— Не могу. Отец инвалид, не могу оставить.
— А если к дому подъеду?
— Зачем?
— Просто увидеть хочу. Ты мне понравилась.
— А вдруг ты не в моём вкусе? — пошутила Аня.
— Лицом не вышел? Или стесняешься шофёра?
— Извини, не хотела обидеть. Ладно, выйду.
На следующий день услышала гудок, выглянула — грузовик под окном.
— Это к тебе? Ухажёр? — догадалась мать.
— Так, знакомый. Выйду ненадолго?
— Иди, а то весь дом переполошит.
Игорь стал приездать почти каждый день. Иногда забирал после школы, подвозил. Сидели в кабине, пили чай из термоса, ели бутерброды, которые заботливо собирала его мать.
— Видать, серьёзно ухаживает, — как-то заметила мать, когда Аня вернулась, а грузовик отъезжал.
— Да нет, просто так.
— Молодость не вечна. Подруги замуж выходят, а ты до пенсии в девках сидеть собралась?
— Мам, мне к урокам готовиться, — отмахнулась Аня и ушла в комнату.
Игорь уже не раз заговаривал о свадьбе, но Аня просила не торопиться. Сердце не замирало при его виде, не билось чаще от прикосновений. Не нравилось, что он постоянно считал деньги.
— Не переживай, на свадьбу хватит. Осенью заказов много — то дрова, то урожай с дач. С голоду не помрёшь, — говорил он, обнимая её в тесной кабине. — К зиме иномарку куплю.
Цветов не дарил — глупости, считал. В кафе не звал — чай из термоса и бутерброды. Когда его мать уКогда спустя год Павел и Анна стояли у алтаря, даже отец, опираясь на костыль, улыбался сквозь слёзы.