Свадьба отменилась
Ольга окончила педагогический колледж с отличием, мечтала поступить в университет. Но судьба распорядилась иначе. Отец попал в страшное ДТП, долго лежал в больнице. После выписки мама взяла отпуск, чтобы ухаживать за ним, пока он не адаптируется к коляске.
В их маленьком городке университета не было, нужно было ехать в областной центр. Ольга решила отложить поступление на год — не могла бросить родителей в такое трудное время. Устроилась работать в местную школу.
Врачи говорили, что со временем отец сможет встать, если делать упражнения, массажи, принимать лекарства. Мама продала дачу, чтобы нанять инструктора ЛФК и покупать дорогие препараты. Но отец так и не поднялся.
«Хватит выбрасывать деньги на ветер. Всё равно не встану», — сказал он как-то.
Характер у него испортился: стал капризным, вечно всем недовольным. Больше всех доставалось маме. Если он звал, она должна была бросать дела и бежать. То воды подать, то просто поговорить. А в это время на плите подгорал ужин.
«Саша, ты мог бы и сам доехать до кухни. Картошка сгорела», — упрекала мама.
«У меня вся жизнь сгорела, а ты о картошке! Тебе легко говорить, ты на ногах. Стакан воды подать — это так сложно?» — огрызался отец.
В приступе злости он мог швырнуть в неё чашкой. Всё чаще просил купить водки. А выпив, вымещал злость на матери, словно это она виновата в аварии.
«Папа, не пей, хуже будет. Займись шахматами, почитай книги», — уговаривала Ольга.
«Что ты понимаешь? Последнюю радость отнять хочешь? В книгах одно враньё. В жизни всё иначе. Я больше ни на что не гожусь», — бурчал он.
Ольга умоляла маму не покупать ему алкоголь, но та лишь вздыхала: «Если не куплю, ор на весь дом поднимет. Ему и так тяжело…»
«Ему надо не пить, а заниматься! Врачи же сказали — может ходить. Он просто не хочет! Нам нравится бегать вокруг него», — злилась Ольга.
Отца, конечно, жалко. Но и им с мамой было нелегко. Однажды Ольга пришла с работы разбитая, горло болело, хотелось отдохнуть. А отец то и дело звал её. И она не выдержала.
«Хватит! Я еле на ногах стою. Ты на колёсах — сам доезжай до кухни и пей, сколько влезет. Ты не один такой — тысячи людей живут в колясках, работают, в паралимпиадах участвуют. А ты до кухни доехать не можешь? Давай, сам! А мне некогда, к урокам готовиться». И ушла в комнату.
Слышала, как шуршали колёса коляски, как отец поставил стакан на кухне, как проехал мимо её двери, слегка замедляясь. Ждала, что ворвётся с криками. Но колёса скрипнули дальше. С тех пор он стал самостоятельнее.
В тёплые дни Ольга оставляла балкон открытым. Отец подъезжал и «гулял» — сидел у двери. Проехать в узкий проём он не мог. Конечно, нужно было расширить дверь, но денег не было.
«Отдайте меня в дом престарелых», — просил он пьяным голосом.
«Что за ерунду говоришь? Ты жив — это главное. Всё наладится», — успокаивала мама.
«Сейчас так говоришь… Потом надоест за мной ухаживать. Будешь терпеть из жалости. Нафиг я тебе сдался? Ты ещё молодая…»
Так и жили. Год пролетел незаметно. Однажды Ольга вышла из школы, и вдруг хлынул холодный дождь. Она прижалась под навесом остановки, но брызги всё равно долетали. Машины неслись по лужам, обдавая пешеходов грязью. Ольга стояла, съёжившись, как намокший воробей.
Внезапно рядом остановился грузовик. Из кабины выскочил парень, накрылся курткой и подбежал к ней.
«Садись, подвезу».
Ольга продрогла, ноги промокли. Юркнула под его куртку, пропахшую соляркой. В кабине было тепло.
«Владимир», — представился он.
«Ольга».
«Значит, Оленька. Куда едем?»
Она назвала адрес. В дороге Владимир рассказывал, как стал водителем:
«Мать одна меня подняла. После школы пошёл в автосервис, потом армия. Теперь за рулём. Деньги неплохие, да и подработать можно — то дров привезти, то стройматериалы. Если что — звони, всегда помогу».
«А ты где?» — спросил он.
«В школе работаю».
«Молодец», — одобрил он. «Приеду к школе — все завидовать будут. Что смеёшься? Машина — люкс, ни у кого такой нет».
С ним было просто. Вдруг правда пригодится? Ольга дала номер. Вечером он позвал её в кино.
«Не могу. Отец в коляске».
«Тогда просто встретимся».
«Зачем?»
«Ты мне понравилась», — честно сказал он.
«А вдруг я тебя не люблю?»
«Лицом не вышел? Или стыдно с шофёром?»
«Извини… Ладно, выйду».
На следующий день под окнами засигналил грузовик.
«Ты что, вертихвостка? Ухажёр приехал?» — догадалась мама.
«Так, знакомый. Выйду на минуту?»
«Иди, а то весь дом переполошит».
Владимир стал приездать почти каждый день. Иногда забирал её из школы, угощал чаем из термоса, бутербродами, которые собирала ему мать.
«Смотри, как зачастил. Жених на горизонте», — заметила мама, когда грузовик отъезжал от подъезда.
«Какой там жених».
«А что? Девки твои уже замуж повыскакивали. Ты до старости в невестах сидеть собралась?»
«Мам, некогда мне, к урокам готовиться», — смутилась Ольга.
Владимир заводил разговоры о свадьбе, но она просила подождать. Сердце не замирало при виде его, не радовалось его прикосновениям. Ей не нравилось, как он вечно считал деньги.
«Не переживай, на свадьбу хватит. Осенью заказов много — то сено возить, то картошку с дач. Со мной не пропадёшь», — говорил он, обнимая её в тесной кабине.
Цветов он не дарил — «пустая трата». В кафе не водил — «дома дешевле». Иногда, когда его мать уезжала к сестре, он привозил Ольгу к себе. Секс у него был простой, без романтики. Она придумывалаКак-то раз, возвращаясь из магазина, Ольга столкнулась в подъезде с высоким парнем — её детским другом Сережей, который после многих лет разлуки вдруг вернулся в город и с первого взгляда заставил её сердце бешено забиться, но Владимир, увидев их вместе, в ярости разбил кулаком стекло грузовика, а Ольга, наконец осознав, что не может больше жить ложью, твёрдо сказала ему: «Всё кончено», и в тот же вечер, стоя под дождём на пустынной улице, поняла, что порой счастье приходит тогда, когда его уже не ждёшь.