Записка на холодильнике
Зинаида Семёновна проснулась ровно в половине шестого — её внутренние часы, как швейцарский механизм, не давали сбоев вот уже сорок лет. За окном ещё гуляла ночная тьма, но она привычно накинула драгоценный халат с выцветшими розами и побрела на кухню, чтобы вскипятить воду в стареньком эмалированном чайнике.
И тут её взгляд упал на холодильник. К нему магнитиком в виде матрёшки был прикреплён листок. Странно — вчера вечером его точно не было.
Зинаида Семёновна щёлкнула выключателем, сняла записку. Почерк был незнакомый, коряво-дрожащий, будто человек писал левой рукой.
«Зинаида Семёновна, извините за беспокойство! Я ваша соседка напротив, из квартиры 56. Меня зовут Галина Сергеевна. Очень стыдно беспокоить, но сахар закончился, а в магазин ночью страшно. Можно одолжить? Обещаю вернуть. Спасибо большое!»
Женщина нахмурилась. В 56-й квартире уже десять лет живёт молодая семья Родионовых — она точно знает, ведь как старшая по дому помнит всех жильцов подъезда.
Чайник зашипел, но Зинаида Семёновна отвлеклась. Всё не давала покоя эта записка. Как Галина Сергеевна пробралась к её холодильнику? И куда подевались Родионовы?
Позавтракав, она постучала в соседнюю квартиру. Из-за двери доносился еле слышный голос телевизора, но детского смеха — а Родионовы ведь недавно родили двойню! — не было слышно.
— Кто там? — отозвался хрипловатый голос.
— Зинаида Семёновна, соседка. Вы записку оставляли?
Дверь приоткрылась на цепочку, и в щель выглянуло морщинистое лицо.
— Это вы Галина Сергеевна?
— Я… Проходите.
Внутри квартира оказалась незнакомой — никаких ярких игрушек и семейных фото. Всё было скромно, по-старинке.
— Садитесь, — женщина указала на кресло. — Чаю?
Зинаида Семёновна пригляделась к хозяйке. Лет семьдесят, волосы седые, аккуратно уложенные, но глаза живые.
— Извините за беспокойство, — засуетилась Галина Сергеевна. — В магазин не могу — ноги болят.
— Да ничего… А куда Родионовы подевались?
Хозяйка замерла с чашкой в руках.
— Какие Родионовы? Я здесь живу уже двадцать лет.
Зинаиде Семёновне стало не по себе. Ещё вчера она видела, как молодая мама везла коляску с близнецами!
— А как вы записку на мой холодильник прилепили? Дверь всегда на замке.
— Какую записку? — удивилась соседка.
Зинаида Семёновна показала листок.
— Вот же, ваше имя!
Галина Сергеевна долго смотрела на бумажку, затем покачала головой:
— Не моя.
Вернувшись домой, Зинаида Семёновна налила сахар в баночку и отнесла соседке. Та и правда выглядела больной — бледная, слабая.
Вечером она постучала снова, но дверь не открыли.
На следующий день Зинаида Семёновна узнала от дворника дяди Вани: оказывается, квартиру уже месяц как освободили, а Галина Сергеевна — её собственная фантазия.
Но утром на холодильнике снова была записка…
“Мама! Приеду завтра, испеки, пожалуйста, свои знаменитые сырники. Целую. Твой Витя.”
Зинаида Семёновна улыбнулась. Вот это — реальность. Сын всегда так предупреждал о визитах.
Она достала творог и принялась готовить. А странные записки… Ну что ж, бывает. Возраст. Главное — чтобы Витя любил её сырники.