— Мамочка, я не хочу ехать к бабушке! — капризничала семилетняя Света, вырываясь из маминых рук. — Она меня не любит! Только дядю Мишу и его Ваню!
— Светочка, не выдумывай, — устало ответила Наталья, застёгивая дочке пуховик. — Бабушка ко всем внукам одинаково относится.
— Неправда! — девочка топнула ногой. — Вчера она Ване пирог с вишней дала, а мне — нет!
— Может, у тебя живот болел? — попыталась найти оправдание Наталья.
— Нет! Она просто меня не любит, потому что я не от папиного родного брата!
Наталья замерла с расчёской в руке. Откуда ребёнок знает такие вещи? Кто ей это сказал?
— Света, кто тебе такое наговорил?
— Никто, — отвернулась девочка к окну. — Я сама поняла. Ваня говорит, что его папа и мой папа — братья. А мой папа не настоящий… Настоящий где-то далеко.
Сердце Натальи сжалось. Она присела рядом с дочерью.
— Светик, слушай внимательно. Папа Серёжа — твой настоящий папа. Он тебя любит, воспитывает с трёх лет. И бабушка Галина тебя тоже любит.
— Тогда почему она Ваню хвалит, а на меня кричит? — в глазах Светы блестели слёзы.
Наталья не нашла, что ответить. Потому что дочь была права. Свекровь действительно относилась к ней иначе, чем к внуку от старшего сына.
— Нать, мы опаздываем, — в комнату заглянул Сергей. — Светка, быстро одевайся, бабушка ждёт.
— Не хочу к бабушке! — снова залилась слезами девочка. — Она меня не любит!
Сергей растерянно посмотрел на жену.
— Что случилось?
— Потом объясню, — тихо сказала Наталья. — Света, одевайся. Пойдём все вместе.
Они шли по скверу молча. Света плелась сзади, всхлипывая. Сергей нёс сумку с гостинцами, а Наталья думала, как пройдёт этот визит.
Галина Степановна была женщиной строгой. Когда Сергей привёл в дом Наталью с трёхлетней дочкой, свекровь приняла их холодно.
— Зачем тебе чужая девочка? — говорила она сыну. — Женись на нормальной, родишь своих.
Но Сергей стоял на своём. Он полюбил Наталью, а Свету — как родную. Усыновил её, дал свою фамилию.
Свекровь смирилась, но полюбить внучку не смогла. Особенно когда старший сын Миша подарил ей кровного внука — Ваню.
— Мама дома? — спросил Сергей, звоня в дверь.
— Дома, заходите, — раздалось из-за двери.
Галина Степановна открыла и сразу обняла сына.
— Серёженька, как я соскучилась! — поцеловала его в щёку, потом кивнула Наталье. — Здравствуй, Наташа.
— Здравствуйте, Галина Степановна.
— А где моя внучка? — свекровь наконец заметила Свету, прячущуюся за отцом.
— Вот я, — прошептала девочка.
— Ну проходите, садитесь, — свекровь провела их в зал. — Как дела? Серёжа, ты похудел?
— Да нет, мам, всё в порядке, — засмеялся он. — Наташа кормит отлично.
— Это хорошо. А Светочка как в школе?
— Пятёрки получаю, — буркнула девочка.
— Света, отвечай вежливо, — одёрнула её Наталья.
— Да ладно, — махнула рукой Галина Степановна. — Дети есть дети. Ванька вчера двойку по русскому принёс, Миша с ним до ночи сидел.
— А Света у нас отличница, — с гордостью сказал Сергей.
— Молодец, — сухо похвалила бабушка. — Миша обещал зайти с Ваней. Соскучились по дяде.
Наталья заметила, как лицо Светы потемнело. Девочка понимала: бабушка ждёт одного внука больше, чем другого.
— Мам, помнишь, Света тебе в прошлый раз стихи читала? — спросил Сергей.
— Помню, — кивнула Галина Степановна. — Хорошо читала.
— Хочешь, ещё одно прочту? — робко предложила Света.
— Конечно.
Девочка встала и звонко, с выражением рассказала стих о зиме. Наталья видела, как та старается, как хочет понравиться.
— Молодец, — сказала бабушка, когда та закончила. — Иди мой руки, будем обедать.
Света ушла, а Наталья осталась помогать накрывать на стол.
— Галина Степановна, можно поговорить?
— О чём?
— О Свете. Она чувствует, что вы к ней иначе относитесь.
Свекровь грохнула тарелкой.
— Не знаю, о чём вы.
— Знаете. Дети всё чувствуют. Она сегодня плакала, не хотела идти.
— А что я такого делаю? — повернулась Галина Степановна. — Кормлю, в гости зову.
— Но разницу видно. Когда Ваня приходит, вы его целуете, обнимаете, подарки дарите. А к Свете холодно.
— Так она же чужая! — вспылила свекровь. — Не мне её рожать! У неё своя бабушка есть!
— Галина Степановна, но Света не виновата. Она ваша внучка уже шесть лет. Сергей её усыновил.
— Бумажки! — отмахнулась та. — Кровь не обманешь. Ваня — мой родной, а эта… приёмная.
Наталье стало тяжело дышать.
— Вы никогда её не полюбите?
— Зачем? Пусть своих рожают, тогда и поговорим.
В дверях показалась Света.
— Мама… почему бабушка говорит, что я приёмная? — голос дрожал. — Я же внучка!
Наталья поняла: всё услышано. Свекровь покраснела.
— Светик, иди к папе, — попросила Наталья.
— Нет! Хочу знать, почему она меня не любит!
— Света, я тебя люблю, — попыталась оправдаться Галина Степановна.
— Неправда! Я слышала! Вы сказали, что я чужая!
Девочка расплакалась и убежала. Наталья бросила на свекровь гневный взгляд и пошла за ней.
В зале Света сидела с Сергеем, всхлипывала. Тот гладил её по голове, растерянный.
— Что случилось?
— Твоя мама считает Свету чужой, — резко сказала Наталья.
Сергей— Папа, ты правда меня любишь? — спросила Света, прижимаясь к отцу, и он крепко обнял её, прошептав: “Больше всего на свете”, — а за окном медленно падал снег, укрывая улицы белым одеялом, словно стирая всю боль и обиду.