**Суббота с роднёй**
— Да ну, хватит мне про диеты толковать! — возмущённо крикнула Надя, размахивая вилкой с куском пирога. — Я и так знаю, что поправилась!
— Надюш, да кто тебе такое сказал? — успокаивала её сестра Галя. — Просто Люба хотела поделиться рецептом…
— А я не просила! — перебила Надя. — Надоело! Каждые выходные одно и то же — то фигура не та, то платье сидит плохо, то муж бестолковый!
Любовь Семёновна тяжело вздохнула и поставила чашку с чаем. Субботние посиделки в её доме превращались в испытание. Собрались все три дочери с семьями, внуки носятся по квартире, а взрослые вместо спокойного общения — только ссорятся.
— Девчонки, ну хватит, — устало сказала она. — Соседи услышат.
— Пусть слышат! — не унималась Надя. — Может, тогда поймут, какая у меня замечательная семейка!
Таня, старшая из сестёр, сжала губы и демонстративно отодвинула тарелку.
— Мы же пытаемся тебе помочь, — холодно сказала она. — Но раз ты не хочешь…
— Не хочу ваших советов! Живу как хочу, и мне хорошо!
Любовь Семёновна взглянула на дочерей и снова подумала, как они разные. Таня в свои сорок восемь — строгая, подтянутая, даже дома всегда на каблуках. Работает бухгалтером в крупной компании, муж — инженер, сын в университете. Всё как по учебнику.
Галя, средняя, тридцать девять лет, мягкая, уступчивая. Вечно всех мирит, всем угождает. Работает в детсаду, муж — слесарь, двое школьников. Живут скромно, но дружно.
А Надя, младшая, тридцать пять, но ведёт себя как подросток. Вечно недовольная, вечно на всех обижается. Замуж вышла поздно, родила дочку и теперь то и дело жалуется.
— Бабуль, а где дедушкины фото? — спросил Ваня, Танин сын, заглядывая в комнату. — Хочу Сашке показать.
— В зелёном альбоме на полке, — ответила Любовь Семёновна. — Только аккуратно.
Ваня кивнул и убежал к двоюродным. Любовь Семёновна улыбнулась. Хоть внуки радуют, не то что их матери.
— Давайте перестанем ругаться, — предложила Галя. — Поговорим о чём-то хорошем.
— О чём хорошем? — язвительно спросила Надя. — О том, как у Тани всё прекрасно? Квартира в центре, машина новая, сын в вузе…
— При чём тут моя квартира? — вспыхнула Таня. — Я с утра до вечера пашу, чтобы всё это было!
— Ага, пашешь, — протянула Надя. — А мне пахать некогда, ребёнок маленький.
— Даше уже пять лет, какой маленький! — не выдержала Таня.
— Для тебя пять лет — это много? Твой Ваня с десяти лет сам за собой убирал!
Любовь Семёновна почувствовала, как голова раскалывается. Каждую субботу одно и то же.
— Девочки, — тихо сказала она, — папа не хотел бы видеть вас такими.
При упоминании отца все замолчали. Виктор Петрович умер три года назад, и с тех пор встречи стали какими-то нервными. Будто он был тем, кто всех объединял.
— Мам, не надо, — прошептала Галя.
— Надо, — твёрдо сказала Любовь Семёновна. — Он мечтал, чтобы вы дружили, поддерживали друг друга. А вы?
Надя опустила глаза, Таня отвернулась к окну.
— Мам, мы не ссоримся специально, — сказала Галя. — Просто… характеры разные.
— Характеры! — фыркнула Надя. — У неё характер — всех учить!
— Я не учу! — вспыхнула Таня. — Я просто говорю, как лучше!
— Вот именно! А кто тебя спрашивал?
Любовь Семёновна встала и пошла на кухню. Там — горы грязной посуды, крошки на полу. Она включила воду и начала мыть тарелки, стараясь успокоиться.
За спиной шаги.
— Мам, давай помогу, — это Галя.
— Не надо, я сама.
— Да брось. Вместе быстрее.
Галя взяла полотенце. Затем вошла Таня.
— Мам, прости, что мы… — начала она, но Любовь Семёновна махнула рукой.
— Ладно. Привыкла.
— Не привыкла, а терпишь, — сказала Таня. — Мы всё видим.
Надя зашла молча и начала подметать крошки.
Некоторое время работали в тишине. Любовь Семёновна вспоминала, как раньше, когда муж был жив, субботы были праздником. Виктор Петрович рассказывал внукам байки, играл в шахматы, а дочери смеялись и болтали.
— Мам, помнишь, как папа нас в детстве по субботам в парк водил? — спросила Галя.
— Помню, — улыбнулась Любовь Семёновна. — На каруселях катались, мороженое ели.
— А как он нас у фонтана фоткал, — добавила Таня. — Говорил: «Девочки, улыбайтесь, это на память!»
Надя подняла голову.
— А помните, как он меня на плечи сажал? Я маленькая была, до качелей не дотягивалась.
— Да, — кивнула Любовь Семёновна. — Ты визжала от восторга.
На глаза навернулись слёзы.
— Бабуля, а что вы тут делаете? — в кухню заглянула Даша, Надина дочка. — Можно печеньку?
— Конечно, зайка, — Любовь Семёновна протянула вазочку. — А где мальчишки?
— Ваня показывает фото дедушки. Говорит, какой он сильный был.
Надя вздрогнула.
— Даш, а ты дедушку помнишь?
— Немножко, — девочка задумалась. — Он меня «зайкой» звал и конфеты давал.
— Почему «зайкой»?
— Говорил, что я прыгаю, как зайка.
Любовь Семёновна рассмеялась.
— Это потому что ты вечно скакала. Он говорил: «Наш зайка не успокоится».
Даша хихикнула и убежала. В кухне повисла тишина.
— Девочки, — сказала Любовь Семёновна, — папа всегда говорил: главное в семье — не ссориться по пустякам. Жизнь и так сложная.
— Мам, мы понимаем, — тихо сказала Таня. — Просто не всегда получается.
— А почему? Вы же взрослые.
Таня пожала плечами. Надя молчала, Галя мяла полотенце.
— МИ когда сёстры вместе засмеялись, глядя на старые фотографии, Любовь Семёновна поняла — вот оно, то самое чувство семьи, которое они почти потеряли, но теперь, кажется, начали находить снова.