Призрак
Иван возвращался из родительского дома. Летом они жили в деревне под Рязанью. Изба старая, требовала постоянного ухода. По выходным Иван помогал отцу с починками. У старика в последние месяцы сердце шалило, и сын старался брать тяжёлую работу на себя.
Приехал на день — подлатал забор, наносил воды из колонки, сначала для огорода, потом для бани, съездил с матерью в сельпо. После ужина собрался обратно в город.
— Куда в такую тьму? Оставайся, утром поедешь, — уговаривала мать.
Но Иван обещал Ольге вернуться. Уже садясь в машину, позвонил ей, и та тоже стала просить остаться до рассвета.
— Ты что, не скучаешь? — притворно обиделся Иван.
— Скучаю, родной. Жду, — рассмеялась жена.
— Тогда скоро буду, — бодро ответил он.
Солнце давно село, наступили прохладные сумерки. Дорога была пустынна. Только за рулём Иван осознал, как вымотался. Редкие встречные машины слепили фарами. Уже на подъезде к Москве он на секунду закрыл глаза…
— Оля, я дома! — крикнул Иван, переступая порог.
Тишина. Заглянул на кухню — жена стояла у плиты, помешивая что-то на сковороде, напевая под нос: *«Ну где же вы, девчонки…»* Запах жареной картошки щекотал ноздри. Усталости как не бывало. Будто проснулся после долгого сна. Он не помнил дорогу — словно провалился во времени.
— Оль, — снова позвал.
Жена не отреагировала.
«Наверное, в наушниках», — подумал он, но их не было.
— Соскучился и проголодался, — прошептал он ей на ухо.
Ольга замерла, будто что-то услышав.
— Ну наконец-то! — обрадовался Иван. — А то я уж подумал, ты оглохла.
Вдруг она накрыла сковороду, выключила газ и резко развернулась. Он едва отпрыгнул.
— Оля, что случилось? Ты меня не видишь? Я же здесь! — громко крикнул он.
Она вела себя так, будто его не существует. Раздался звонок телефона. Ольга прошла в комнату, чуть не задев его. Он даже почувствовал лёгкий ветерок.
Иван заглянул через её плечо — на экране незнакомый номер. Жена колебалась, но ответила:
— Да, это я… Что? Нет, это ошибка… — Через мгновение телефон выпал у неё из рук. Она рухнула на диван, закрыла лицо ладонями и зарыдала.
— Оля, что случилось? С отцом? Сердце? — Но она не слышала его.
Он присел перед ней, хотел отнять её руки от лица — и с ужасом увидел, как его пальцы прошли сквозь неё, будто сквозь дым. Вскочил, разглядывая свои ладони. Ольга подняла глаза, красные от слёз.
— Ваня? — прошептала она.
— Я здесь, — ответил он, надеясь, что она его видит.
Но её взгляд скользнул мимо, снова блуждая по комнате. Нет. Она не видела его.
— Этого не может быть… — прошептала Ольга. — Ва-а-ня… — завыла она, словно зверь.
Она вскочила, подняла телефон, дрожащими пальцами набирала номер. Раз за разом ошибалась.
— Да, мама… — голос её дрожал. — Мне позвонили из ГИБДД… Ваня попал в аварию под Москвой… Нет, мама… его больше нет…
«Это про меня? Я разбился? Я умер?» — Иван не верил. Как, если он здесь, в квартире, стоит перед женой? Но почему она его не слышит? Почему не помнил, как добрался?
— Ваня, как же так? Как мне жить? — Ольга снова рухнула на диван.
Он протянул руку, хотел утешить, но остановился. Вспомнил фильм про привидения.
«Вот как это бывает. Сколько у меня времени? Где те, кто должен объяснить?»
Утро наступило странно быстро. Ольги не было. Его вдруг потянуло с силой — и он очутился в холодном кафельном помещении. На столе лежало тело. Он подошёл ближе — своё лицо, разбитое, в крови. Рядом стояли мать, отец. Ольга в стороне, бледная, с заплаканными глазами.
— Ванюшка, сынок… — шептала мать.
Потом они вышли из морга. Мать предложила Ольге ехать вместе.
— Может, к нам? Вместе легче.
Ольга молча покачала головой. Родители сели в такси.
— Таня, — мать вытерла слёзы, — у Вани с Олей нет детей. Квартиру мы помогали сыну покупать. Она даже не прописана тут… Пусть едет к своей матери.
— Что за чушь? — отец нахмурился.
— А что? У нас есть ещё Сергей. Вот институт окончит…
— Мам, — покачал головой Иван. — Не ожидал…
Такси уехало. Он вернулся к Ольге. Она шла домой, шатаясь.
Долго сидела на диване, уставившись в стену. Еда, приготовленная к его приезду, стояла нетронутой.
— Оля, открой синюю папку. Там страховка на два миллиона. В зелёной папке. Хватит на однокомнатную, — говорил он, стоя перед ней.
Она вдруг встала, достала папку, но не открыла.
«Хорошо. Потом посмотрит. Год назад коллега утонул на Байкале. Жена с тремя детьми осталась. Страховка их спасла. Вот и я застраховался…»
— Ваня, как жить? — шептала Ольга. — Надо было не тянуть, родить бы ребёнка…
— Кто ж знал? Люблю тебя… — Он говорил, пока она не заснула, свернувшись калачиком.
На похоронах собрались друзья, коллеги. Говорили хорошие слова. Иван стоял у могилы, смотрел на Ольгу, родителей, но ничего не чувствовал к тому, кто лежал в гробу.
Ольга подняла взгляд — на миг ему показалось, она увидела его. Нет.
Над могилой вырос холмик. Люди разошлись, обсуждая свои дела. Ольга шла последней, опустив руки.
Иван не знал, что делать. Идти за ней не хотелось. Что-то держало здесь. Он поднял лицо к небу — воздух затрепетал. Где-то в вышине замерцал свет, манивший с неодолимой силой.
Ему стало легко. Он знал — там его ждут. Любовь, что влекла его, была сильнее той, что оставалась здесь. Он не сопротивлялся.