Две ночи и один день
Людмила то и дело взглядывала на часы. Время текло медленно, словно густой мёд. До конца рабочего дня оставался целый час.
— Чего всё на часы смотришь? Куда торопишься? — спросила главбух Валентина Ивановна.
— Да нет, просто…
— Мужчина? В твои годы только из-за мужчины женщина время считает. А в мои годы мы мечтаем, чтоб оно остановилось. — Валентина Ивановна вздохнула. — Ладно, иди. Всё равно сегодня толку от тебя мало.
— Спасибо! — Людмила торопливо закрывала программу на мониторе.
— Любишь? — с грустной улыбкой спросила начальница.
— Люблю. — Людмила прямо посмотрела на неё.
Их столы стояли наискосок, и Валентина Ивановна отлично видела её лицо. Кабинет был тесный, иначе мебель не расставишь. Людмила чувствовала себя как на экзамене: под пристальным взглядом не спрячешься.
— А замуж не зовёт? — Валентина Ивановна сняла очки, потерла переносицу. — Понятно. Женат. И дети, наверное, есть? Классика жанра. Сначала скрыл, а когда признался — ты уже не могла уйти. Обещал, что уйдёт, когда дети подрастут?
— Откуда вы знаете? — Людмила удивлённо уставилась на неё.
— Я ведь тоже не вчера родилась. Думаешь, ты первая на эту удочку попалась? Детка, если мужчина сразу не ушёл — уже не уйдёт. Прими и уйди сама.
— Но я… люблю его.
— Пока не надоела. А как жена узнает — будет ещё больнее. Сохрани достоинство. Да и карму не порть. — Валентина Ивановна снова надела очки, и лицо её стало строгим.
— Подумай. В понедельник без опозданий, — бросила она, не поднимая головы от бумаг.
— Любит, значит… — вздохнула Валентина Ивановна, когда за Людмилой закрылась дверь.
А Людмила сбежала по лестнице, кивнула охраннику и выскочила на улицу, залитую майским солнцем. Тут же заметила машину Андрея и подошла.
— Ну наконец-то, я уже как шут гороховый на виду у всех, — буркнул он, когда она села рядом.
Он завёл мотор, отъехал от офиса и влился в поток машин.
— Куда едем? Я ничего не поняла из твоего звонка, — спросила Людмила.
— Сюрприз. — Андрей бросил на неё многозначительный взгляд.
Этого хватило, чтобы сердце ёкнуло, а по животу разлилось тепло.
Машина выехала из города и помчалась по трассе, потом свернула на просёлок, петлявший меж высоких сосен.
Людмила смотрела на дорогу и думала: вот бы ехать так вечно, до самого края земли. Через некоторое время показались дачные домики.
— Приехали, — весело сказал Андрей.
— У тебя что, дача есть?
— Нет, это домик друга. Его жена на сносях, так что на выходные он наш.
— А твоя жена? Неужели отпустила на целые выходные? — Людмила недоверчиво посмотрела на него.
Он остановил машину у высокого забора.
— У нас впереди две ночи и целый день. — Андрей наклонился, чтобы поцеловать её.
«Всего две ночи и день… — безрадостно подумала Людмила. — А потом всё как прежде».
Он отпустил её, вышел, начал доставать из багажника сумки. Людмила тоже вышла, вдохнула свежий воздух. Пахло травой, хвоей и чем-то родным, будто в детстве у бабушки в деревне…
«Две ночи и день! Это же так много!» — радостно подумала она.
— Нравится? — Андрей стоял рядом и улыбался. — Тогда бери это и пошли в дом. — Он протянул пакет и направился к калитке.
— Ты уже бывал здесь?
— Конечно, мы же друзья.
— С женой приезжал?
— Люда, не начинай. Не порти момент. — Он открыл калитку и пропустил её вперёд.
Внутри было тихо, так тихо, что голос Андрея звучал глухо.
— Располагайся. Я продукты в холодильник уберу. Удобства, извини, на улице.
Людмила огляделась: засушенные цветы в вазочке, простенькие занавески, стол с клеёнкой, печка в углу. Всё скромно, но уютно, будто она здесь уже бывала.
— Хочу остаться здесь навсегда, — прошептала она ночью, прижавшись к плечу Андрея. — С тобой. БезЧерез год Людмила стояла у окна их с Максимом квартиры, глядя, как Мария-Вероника играет во дворе, и ловила себя на мысли, что те две ночи и один день стали началом её новой жизни.