Две ночи и один день
Алевтина то и дело поглядывала на часы. Время тянулось, словно смола, медленно и тягуче. До конца рабочего дня оставался целый час.
— Чего всё на часы смотришь? Торопишься? — спросила главный бухгалтер Валентина Семёновна.
— Нет, просто…
— Мужчина? В твои годы только из-за мужчины женщина готовитcя бежать с работы. А в мои — мечтает остановить бег времени. — Валентина Семёновна вздохнула. — Ладно, иди. Всё равно толку от тебя сегодня ноль.
— Спасибо! — Алевтина торопливо закрыла программу на мониторе.
— Любишь? — с грустным интересом спросила Валентина Семёновна.
— Люблю. — Алевтина прямо посмотрела на начальницу.
Её стол стоял наискосок, и Валентина Семёновна всегда её видела. Кабинет был тесным, мебель переставлять было некуда. Алевтина чувствовала себя как на допросе под пристальным взглядом.
— А замуж-то почему не зовёт? — Валентина Семёновна сняла очки, потерла переносицу. — Понятно. Женат. Дети есть? Классика. Сначала скрыл, а потом признался, когда ты уже без него жить не могла. Обещал развестись, когда дети подрастут?
— Откуда вы знаете? — Алевтина широко раскрыла глаза.
— Я тоже молодой была. Думаешь, ты одна такая умная? Диточка, если мужик сразу из семьи не ушёл — не уйдёт никогда. Смирись. Уйди сама.
— Но я люблю…
— Надоешь ему, а то и жена узнает — будет в сто раз больнее. Хоть достоинство сохранишь. Да и грех на душу брать не надо. — Валентина Семёновна надела очки, снова став строгой.
— Подумай. В понедельник без опозданий, — бросила она, не отрываясь от бумаг.
«Любит…» — вздохнула Валентина Семёновна, когда за Алевтиной закрылась дверь.
А та сбежала по лестнице, кивнула охраннику и выскочила на улицу, залитую майским солнцем. Тут же увидела машину Артёма и направилась к ней.
— Ну наконец-то! Сижу тут, как ворона на ветке, — проворчал он, когда она села рядом.
Завёлся, отъехал от офиса и влился в поток машин.
— Куда едем? В твоём звонке ничего не поняла, — спросила Алевтина.
— Сюрприз. — Артём бросил на неё многозначительный взгляд.
Этого хватило, чтобы сердце ёкнуло, а по животу разлилось сладкое тепло.
Машина вырвалась за город и помчалась по трассе. Потом свернула на узкую дорогу, петлявшую меж берёз и сосен.
Алевтина смотрела на асфальт и мечтала ехать так долго, до самого края света. Но впереди замаячили дачи.
— Приехали, — весело сказал Артём.
— У тебя что, дача есть?
— Нет. У друга. Его жена на сносях, так что на выходные тут полная свобода.
— А твоя жена? Просто так отпустила? — Алевтина недоверчиво посмотрела на него.
Он остановился у высокого забора.
— Впереди две ночи и целый день. — Артём наклонился, чтобы поцеловать её.
«Всего две ночи… — безрадостно подумала она. — А потом всё как прежде…»
Он отошёл, полез в багажник за сумками. Алевтина вышла, вдохнула полной грудью. Пахло травой и чем-то тёплым, родным, из детства…
«Две ночи и день! Целых!» — радостно мелькнуло у неё в голове.
— Нравится? — Артём стоял рядом, довольный её реакцией. — Бери пакет, пошли в дом.
— Ты уже был тут?
— Ну конечно.
— С женой приезжал или…
— Алевтина, не начинай. Не порти момент. — Он открыл калитку, пропуская её вперёд.
Домик был маленьким.
— Размещайся. Я продукты в холодильник сложу. Туалет, извини, на улице.
Тишина давила, голос Артёма звучал глухо. «Не думать о том, что не изменить. Наслаждаться, пока есть возможность», — решила Алевтина, осматриваясь. В вазе — засохшие цветы, на окнах — ситцевые занавески, стол покрыт клеёнкой. Над кроватью — ковёр с оленями…
Всё просто, но уютно, будто она здесь уже бывала.
— Хочу остаться здесь навсегда, — прошептала она ночью, прижавшись к Артёму. — С тобой. Без чужих между нами.
— Угу, — сонно буркнул он.
Утром она проснулась первой. Лежала, боясь пошевелиться, слушала тишину. «Не хватает герани на окне…»
Тишину разорвал звонок телефона. Артём дёрнулся, потянулся за джинсами, вытащил трубку.
— Да… Нет… Я просто за водой зашёл… Позже перезвоню. — Откинулся на подушку.
Алевтина подумала, что Валентина Семёновна права: ещё одна ночь — и всё вернётся на круги своя…
Телефон зазвонил снова.
— Ответь, — сказала она.
Артём обнял её, начал целовать. Звонок стих, но через секунду повторился.
— Ответь! — Она вырвалась, села на кровати.
Он вздохнул, взял трубку. Алевтина натянула его рубашку и вышла на крыльцо. Солнце ещё не взошло, птицы пели, где-то стучал дятел. Она старалась запомнить каждую деталь.
— Вот ты где. — Сзади обнял Артём.
Его тепло грело через ткань. Она прикрыла глаза.
И тут из дома опять раздался звонок. Он разжал объятия и ушёл. Магия рассыпалась.
В голове всплыли слова Валентины Семёновны: «Любовница надоедает. Крохи с чужого стола — не еда. Уйди сама…»
Алевтина вернулась в дом, стала одеваться. Взяла сумку и направилась к двери.
— Ты куда? Я телефон выключил, — окликнул её Артём.
— Еду домой.
— Сейчас оденусь, отвезу.
— Не надо. Доберусь сама. — Она вышла, закрыла дверь, быстро зашагала по дороге.
Где тут трасса? Может, он её догонит? Оглянулась — никого.
Идти на каблуках было неудобно. Вдруг набежала туча, хлынул дождь. Промокла моментально. «Где же он? Не догоняет? Ну и чёрт с ним!»
Из-заОна шагала под дождём, понимая, что эта дорога — начало чего-то нового, а не конец.