— Мне ничего не сделаешь! Я ни в чём не виноват! — залепетал Никита, отступая назад. Его колотило от страха.
В первых числах июня наконец установилось настоящее летнее тепло. Измученные городской духотой люди спешили вырваться на природу — кто на дачу, кто к морю, а кто и в деревню. Сергей с женой Алёной и дочерью Катей тоже собирались в дорогу — ранним утром они выезжали в тихий посёлок, где прошло его детство и где до сих пор жила его мать.
— Ну что, собрались? Ничего не забыли? Тогда поехали, пока солнце не припекает, — скомандовал Сергей, усаживаясь за руль.
Катя устроилась рядом с отцом, а Алёна расположилась сзади, подальше от холодных струй кондиционера.
На семейном совете решили, что последние школьные каникулы Катя проведёт у бабушки. Уезжать из города ей не хотелось, но подруги уже разъехались, и оставаться одной было тоскливо.
— Чего такая кислая? Всё наладится. В посёлке ребята есть — ещё не захочешь уезжать, — подбодрил дочь Сергей.
— Да нормально всё, пап, — буркнула Катя, пристёгивая ремень.
— Вот это дело! — обрадовался Сергей. — Последние беззаботные каникулы. Дальше — выпускной, экзамены, институт… взрослая жизнь.
Город просыпался, сбрасывая с себя утреннюю дремоту. Дороги ещё не загрузились, и вскоре машина вырвалась за черту шумных улиц.
Солнце только поднималось над горизонтом. Его лучи пробивались сквозь листву, слепя глаза. «Вроде бы всё хорошо… Так отчего же на душе так тревожно?» — подумал Сергей, глядя на серую ленту асфальта, убегающую под колёса.
Через четыре часа они въехали в посёлок, утопающий в зелени. Бабушка распахнула дверь, всплеснула руками и, радостно приговаривая, принялась обнимать всех по очереди.
— Катюша, какая же ты большая стала! Совсем невеста! Сереженька, я пирожки твои любимые напекла. Да чего в прихожей толпитесь, проходите! — суетилась старушка.
— Всё как раньше… — Сергей оглядел комнату и глубоко вдохнул родной, с детства знакомый запах. — Ничего не изменилось. Даже вещи на тех же местах. И ты, мам, такая же.
— Ну что за глупости! — отмахнулась она. — Голодные, поди, с дороги? Мойте руки, будем завтракать.
— Ты, мам, смотри за ней. Чтобы до ночи не шлялась, — с набитым ртом пробормотал Сергей, заглатывая пирог.
— Да брось, сам ведь в её годы ангелом не был, — усмехнулась мать, подвигая ему кружку с морсом.
— То-то же! Ба, расскажи-ка, каким он был! А то ведёт себя, будто святым родился, — подколола Катя.
Бабушка хлопотала, ставя на стол угощения, и вдруг мельком глянула в окно.
— Чай горяченький кто будет? — Она обвела взглядом гостей. — Да твои друзья во дворе уже сидят. Машину увидели, — добавила она с хитрым прищуром.
— Кто? — Катя подскочила и бросилась к окну.
— Сначала поешь, — строго сказал Сергей. — Подождут.
— Я уже наелась! Спасибо, ба, пироги — объедение! — девочка уже переминалась с ноги на ногу.
— Да иди уже, егоза, — сдалась бабушка. — К обеду не опаздывай.
Катя тут же выскользнула из кухни.
— Мам, держи её в ежовых рукавицах. Внешне взрослая, а в голове — ветер, — проворчал Сергей, когда дверь захлопнулась.
— У нас спокойно, не переживай.
На следующий вечер Сергей с Алёной уезжали обратно в город. У машины он давал Кате последние наставления.
— Бабуле помогай. И телефон не выключай, ясно?
— Пап, ну хватит, всё поняла! — Катя закатила глаза. — Если так переживаешь, может, я с вами поеду?
— Серёжа, ты её душишь, — вступилась Алёна. — Поехали, а то поздно будет.
Сергей наблюдал в зеркале, как мать с дочерью машут им вслед. Он взглянул на жену. «Спокойна. А я себя накручиваю. Катя умница, всё будет хорошо… Надо учиться отпускать…» — пытался он убедить себя, но тревога в груди не унималась.
Прошло три недели. Катя звонила каждый день, рассказывала о жизни в посёлке. Сергей постарался успокоиться. Но в субботу утром его разбудил звонок.
— На работу? — сонно пробормотала Алёна, не открывая глаз.
Сергей взял телефон. Увидел «мама» — и сердце ёкнуло.
— Да, мам… Почему так рано? — голос уже дрожал.
— Сереженька… прости… не доглядела я за Катюшей… — мать рыдала в трубку.
— Что с Катей?! — Он вскочил с кровати, хватая джинсы.
— Беда… приезжайте скорее… она в больнице, в коме…
— Собирайся… Катя в больнице… — бросил он Алёне, швырнув телефон на кровать.
Жена поняла всё без слов. Она схватилась за грудь и опустилась на кровать.
— Что с ней?.. — шёпотом выдавила она.
— Мать в истерике… сами всё узнаем.
Вчера он поленился заправиться, а теперь перед колонками — очередь. В выходные все рвались из душного города.
— Что делать? Столько времени теряем… — беспомощно произнесла Алёна.
— Сейчас… — Сергей вышел, достал канистру и направился к заправке.
Через десять минут они мчались по трассе.
— Она не хотела ехать… это мы её уговорили… — всхлипывала Алёна.
— Замолчи! — рявкнул Сергей. — И так тошно… Может, всё не так страшно… мать паникует… — но сам он в это не верил.
Они позвонили матери ещё по дороге. Та ждала их в больнице. Увидев Сергея, она бросилась к нему, прижалась к груди и зарыдала.
— Ничего внятного не говорит… Алёна, посиди с ней. Я найду врача.
Доктора Сергей застал в ординаторской, где пахло свежесваренным кофе.
— Вы отец? Хорошо, что приехали… У её друга перелом ноги и рёбер. А у вашей дочери — тяжёлая черепно-мозговая травма. Операцию провели, гематому удалили… ноСергей подошёл к кровати, взял Катю за руку и, глядя в её ещё мутные, но живые глаза, прошептал: “Всё будет хорошо, дочка”.