Маленький городок у моря
Вечер окутал приморский городок, пряча его в своих тенях. Осень ещё не вступила в свои права, но туристов почти не осталось. Владимир всегда избегал шумных пляжей и летнего зноя, поэтому выбрал для поездки октябрь. Воздух был тёплым, ночи — свежими, а море ещё манило своей прохладой. Но была у него и другая причина вернуться сюда.
Шаг за шагом он продвигался по улицам, вглядываясь в названия на домах. Ему казалось, что он сразу вспомнит всё, но город изменился до неузнаваемости. Наконец он остановился у нужного дома, достал из кармана потрёпанный листок и сверил адрес. Всё сходилось, но вместо старенького домика стоял двухэтажный особняк с остроконечной крышей. Сквозь кованую ограду виднелся ухоженный сад — яблони, груши, кусты смородины.
Владимир сбросил спортивную сумку на землю, вытер лицо платком. В глубине сада женщина снимала бельё с верёвки. Вид её со спины заставил сердце сжаться: неужели её мать ещё жива? Женщина наклонилась за корзиной и собралась уйти. Он глубоко вдохнул и окликнул её:
— Хозяйка! Комнаты сдаёте?
Она обернулась, прищурилась и медленно подошла к калитке. Вблизи он разглядел её лицо — никак не старуху, а женщину его лет.
— Надолго приехали? — спросила она, изучая его взглядом.
— На пару недель. Знакомые у вас отдыхали, похвалили… — солгал он.
— Сезон уже кончился, — пожала плечами хозяйка.
— Мне так даже лучше. Жару не переношу. — Он улыбнулся. — Так что, возьмёте?
— Берите любую. Гостей нет, — она открыла калитку. — Проходите, дверь в дом не заперта.
Владимир ступил во двор, сжимая сумку в руках.
— Давайте, заходите, — уже мягче сказала женщина, заметив его колебание.
Внутри дом оказался просторным, светлым, с добротной мебелью — ничего общего с тем, что он помнил.
— Ваша комната наверху, покажу, — она двинулась вперёд.
Ступени скрипели под его ногами. Второго этажа раньше не было. Ту ли дверь он ищет?
— Направо, — указала хозяйка. — Ванная рядом. Сейчас никого нет, так что она только ваша.
Комната была небольшой, но уютной. За окном — море, залитое багрянцем заката.
— Красота… — вырвалось у Владимира.
— Ваши друзья предупредили про оплату? Сейчас цены ниже.
— Меня всё устраивает. — Он обернулся к ней. — Как вас зовут?
— Татьяна. А вы?
— В… Владимир, — он чуть запинается.
«Татьяна. Та самая? Нет, не может быть. Время стёрло её черты. Или она просто не узнала?»
— Вы раньше здесь бывали? — спросила Татьяна, будто прочитав его мысли.
— Не думаю. В этом доме — точно нет.
— Ужинать будете?
— Если не трудно… — Он всматривался в её лицо, ища хоть намёк на прошлое.
— Через полчаса спускайтесь.
Владимир опустился на кровать. Тогда, сорок лет назад, его комната была внизу — тесной, душной. Второго этажа не существовало.
«Не узнала. Да и как она могла? Я сам бы её не опознал. Время всё меняет…»
***
Тогда он приехал сюда с друзьями. С ними должна была быть его Надя. Но перед самой поездкой он застал её с другим, устроил сцену, и она отказалась ехать. Друг уговаривал его не отменять поездку: «Уедешь — легче станет».
Жили втроём в одной комнате — ему было неловко. Он уходил на пляж один, подальше от влюблённой пары.
Там он и встретил Татьяну. Она плавала вдали от толпы, ловко рассекая волны. Разговорились. Она сказала, что приехала на каникулы к матери.
— У нас сдают комнаты. Хочешь, спрошу? — предложила она.
Он согласился не глядя. Комната оказалась крохотной, но он был рад хотя бы этому.
Две недели пролетели незаметно. Они гуляли по ночам у моря, целовались под звёздами, и ему казалось, что это и есть любовь.
Перед отъездом обменялись телефонами. Она бежала за поездом, махала ему. А он смотрел в окно, чувствуя, как сердце рвётся назад.
Но дома его ждала Надя. Она плакала, просила прощения, снимала кольцо, подаренное другим. Он лишь покачал головой: «Поздно».
Сначала он переписывался с Татьяной, но потом учёба, свадьба, жизнь…
А теперь он снова здесь. Один. Без семьи. Без прошлого.
***
Утром на кухне его ждал завтрак. Татьяна куда-то ушла. Он бродил по набережной, босыми ногами шлёпал по воде. Купаться не решился — слишком холодно.
За обедом спросил:
— Вы здесь одна живёте?
— Дочь с семьёй в Москве. Внуки летом гостили. Это зять дом перестроил.
— А муж?
Она промолчала. Владимир предложил помощь, но она отказала.
Лёжа на кровати, он думал: «Зачем я приехал? Чтобы ворваться в её жизнь спустя сорок лет? Даже если её дочь — моя… что ей от меня теперь нужно?»
Иногда ему казалось, что она его узнаёт. Тогда он уходил к морю, ругая себя за трусость: «Спроси. Скажи правду».
Но время уходило.
Перед отъездом Татьяна собрала ему фруктов, варенья, испекла пирог. Ему было стыдно: сорок лет молчания, а теперь — ни слова.
— Приезжайте в следующем году, — сказала она. — Только предупредите заранее.
Он кивнул, зная, что не вернётся.
С фотографии на стене смотрела её дочь. Владимир искал в ней свои черты, но потом злился на себя: «Дурак. Разве твоё это счастье?»
Поезд тронулся. Он пытался открыть окно, хотел выбежать, сказать… Но проводница остановила его.
За окном мелькали серое море, свинцовое небо.
Дома его встретил холод, дождь и пустая квартира.
Перед Новым годом раздался звонок.
— Володя? — голос Татьяны заставил его задрожать.
— Да… — прохрипел он.
— Как вы? Приезжайте. Дочь улетела в Дубай, я вам комнату приготовила.
Он не мог говорить. Сердце бешено колотилось.
— Я… попробую, — наконец выдавил он.
ТаблетОн закрыл глаза, и перед ним снова возник тот далёкий берег, где когда-то было так легко быть счастливым.