Она мечтала о море…
Света каждый месяц откладывала часть зарплаты на отпуск. Всё последнее лето она грезила о тёплых волнах. Однажды, ещё в детстве, родители возили её на юг, но почти ничего не запомнилось – тогда ей было всего три года. Потом каждое лето её отправляли к деду с бабушкой в деревню. Вместо моря там текла неглубокая речушка, зато купаться можно было до посинения, пока губы не становились синими.
В пятом классе родители отправили Свету в лагерь. Ей там страшно не понравилось – сплошные правила и никакой свободы. Искупались всего раз за всю смену. В деревне каникулы проходили куда веселее – каждый выходной приезжали родители, привозили гостинцы. После того лета Света больше никогда не ездила в лагерь.
В её памяти детство осталось жарким, пропитанным запахом степной пыли и детскими криками у реки. Она помнила, как солнце палило так сильно, что трава у берега желтела и кололась. А ещё – тёплую, как шёлк, дорожную пыль, в которой тонули босые ноги.
Ей часто снилось, что она бежит по этой пыльной дороге, а навстречу идут мама с папой… На этом месте Света всегда просыпалась с тяжёлым сердцем.
Когда она училась в девятом классе, отца не стало – инфаркт. Мама словно угасла, не в силах смириться с потерей. Часто ездила на кладбище, возвращалась молчаливая, с потухшим взглядом.
Потом мама заболела. Передвигалась по дому еле-еле, сгорбившись, как старушка. Перестала краситься, укладывать волосы. Света часто приходила из школы и заставала её в постели.
“Мама, ты даже не вставала сегодня? Хоть поела что-нибудь?” – беспокоилась Света.
“Не хочу. Нет сил”, – шептала мама сухими губами.
Света сама варила еду, ходила в магазин, убиралась, уговаривала маму хоть немного поесть. Потом та совсем перестала вставать. Никакие уговоры не помогали. Соседка заходила присматривать, пока Света была в школе. Именно она и позвонила, когда мама умерла.
Света смутно помнила, как сдавала экзамены. Мама умерла прямо перед последним звонком, глядя на портрет отца на стене. С похоронами помогла та же соседка.
После школы Света поступила на заочное и устроилась работать в техникум. Полноватая, с круглым лицом, она считала себя некрасивой. Сколько раз садилась на диеты – держалась два дня, а потом наедалась ещё больше. К выпускному смирилась – видно, не суждено ей быть худышкой, гены не те.
Наверное, из-за форм парни не обращали на неё внимания, хотя толстой её никто не называл. “На море поеду, буду есть одни фрукты и похудею”, – мечтала Света.
На работе летний отпуск ей не дали.
“Сама подумай, Светлана, ты одна, детей нет. Кого мне отпустить – тебя или, скажем, Ирину Викторовну с двумя детьми? Вот и ответ. Пиши заявление на сентябрь. Бархатный сезон – самое то.”
Света согласилась. Куда деваться? Стала выбирать отель, решила лететь самолётом – дороже, зато быстрее. Купила купальник и лёгкое платье. На море обязательно возьмёт соломенную шляпку – как в кино. Только о поездке и думала. Даже снилось, что бежит не по пыльной дороге, а по песчаному пляжу.
Как-то вечером она ехала в автобусе, считая недели до отпуска. Рядом сел мужчина.
“Девушка, скажите, до площади Победы ещё далеко?”
Света повернулась. Рядом сидел симпатичный парень.
“Сейчас проедем. Вы туда?”
“К другу. Говорит, живёт рядом с кинотеатром”, – ответил он, внимательно глядя на Свету.
“Рядом? На какой улице?”
“Сейчас посмотрю.” – Он достал из кармана смятый листок. – “Садовая, дом пятнадцать.”
“А я в одиннадцатом живу”, – почему-то обрадовалась Света.
“Тогда выйдем вместе, покажете. Я здесь впервые.”
Она кивнула и снова уткнулась в окно.
“Друг женился, недавно ребёнок родился. Со службы не виделись. Волнуюсь”, – словно про себя сказал мужчина.
“Раз ад”Раз адрес дал, значит ждёт”, — ответила Света, не подозревая, что эта случайная встреча изменит её жизнь навсегда, подарив вместо украденных денег настоящее счастье.