**Подростковый бунт**
Люда шагала домой, измотанная до предела. В одной руке — потрёпанная сумка, в другой — пакет с дешёвыми продуктами из «Пятёрочки». Ноги подкашивались, будто налитые свинцом. Хотелось рухнуть прямо на асфальт и не шевелиться. Но дома ждал Ваня. Сын. Единственное, ради чего она ещё держалась. Если бы не он, она давно бы махнула на всё рукой.
Кому-то судьба дарит золотые горы, а кому-то — клейкую грязь безденежья. Люда родилась под несчастливой звездой. В десятом классе, на вечеринке у одноклассницы, она познакомилась с парнем старше на два года. Он казался таким уверенным, таким взрослым — будто законы жизни для него не писали. Она влюбилась без памяти.
Люда не была красавицей, но и дурнушкой — тоже. Карие глаза, русые волосы, тонкие пальцы. Всё, как у обычной девчонки.
В январе мать положили в больницу с воспалением лёгких. Квартира на неделю осталась в полном распоряжении Люды и её кавалера. И вот тогда случилось то, что случается с глупыми девочками в семнадцать. Он уговаривал, клялся в вечной любви — а она верила, потому что хотела верить.
Когда тест показал две полоски, Люда бросилась к нему.
«Я тут ни при чём! Какой из меня отец? Ты хоть на меня посмотри! Ищи другого лоха…» — бросил он и исчез, словно его и не было.
Что делать? С кем посоветоваться? Время шло, а признаться матери Люда не решалась.
Пришла весна, пора менять тёплую одежду на лёгкую. Люда стояла перед зеркалом, тщетно пытаясь застегнуть джинсы на располневшей талии.
«Ты что, поправилась?» — раздался за спиной голос матери. Люда вздрогнула. «Дай-ка посмотреть…» Мать резко развернула её, ахнула и схватилась за горло.
«От кого?! Какой срок?! Почему молчала?!»
Был скандал. Мать металась по квартире с кулаками, кричала, что дочь её в гроб вгонит. Потом они сидели на диване, обнявшись, и плакали. Аборт делать было поздно.
Люда сдала экзамены, но в институт не поступила. В сентябре родила мальчика, в личике которого угадывались черты того непутевого балбеса.
Когда Ваня подрос, мать через подругу устроила Люду в ЖЭК. Работа — пытка. Вечно недовольные жильцы, угрозы, крики. За копейки она ещё и убирала кабинеты по вечерам. Ребёнка надо кормить, одевать, платить за садик.
Ваня рос тихим, не доставлял хлопот. Люда жила впроголодь, но сын ни в чём не знал нужды.
Когда он пошёл в школу, мать тяжело заболела и через полгода умерла. Люда взяла ещё одну подработку — мытьё полов в соседнем офисе. Домой возвращалась едва живая.
А потом начался подростковый бунт. Ваня стал закрытым, грубым. Ощетинился, как ёж. На вопросы огрызался. Люда чуяла — за ним надо глаз да глаз. В их дворе уже были случаи, когда парнишки подсаживались на запрещённые вещества. Но сил хватало только на простой ужин и формальный вопрос: «Как школа?»
В последнее время она замечала на его руках синяки. «С физры упал», — отмахивался он.
А потом увидела его с девчонкой. Та была странной: огромный чёрный худи, рваные джинсы, волосы цвета вишнёвого морса и кольцо в носу. Может, она и хорошая, но вид…
Люда попыталась поговорить, но Ваня хлопнул дверью. Что делать? Запреты только усугубят. Но сердце ныло. Вечерами он один. Чем занят? Не повторит ли её ошибок?
Она шла домой, шатаясь от усталости, и всматривалась в окна своей квартиры. Тёмные квадраты — Вани нет.
Ноги еле волочились. Пальцы немели от тяжести пакетов. Вдруг мимо пролетел Артём, Ванин друг.
«Артём?!» — окликнула она. «Куда так несёшься?»
Он остановился, запыхавшись.
«Тёть Люд… Вани нет дома? Тогда он с ними…»
«Что случилось?! Где Ваня? С кем?!»
«Танька его подбила прыгнуть с крыши на крышу. Говорит, если любит — докажет. А ребята будут снимать. Я бежал его предупредить…»
Он сорвался вниз. Люда разжала пальцы — пакет рухнул, молоко разлилось по ступеням.
Из квартиры вышел сосед. Поднял продукты.
«Что случилось? Вас толкнули?»
Люда задыхалась:
«Сын… Он пошёл с пацанами на крышу… Хотят прыгнуть…»
«Идите домой. Я разберусь», — бросил он и побежал.
Она убрала молоко, вернулась в квартиру. В окно видела крыши девятиэтажек. Бежать туда? Вызвать полицию?
Нервы сдавали. Взгляд упал на бумажную иконку Богородицы.
«Помоги… Спаси его…»
Звонок в дверь. Сердце оборвалось.
На пороге стоял Ваня, опустив голову. Рядом — тот самый сосед.
«Жив-здоров», — мужчина толкнул парня к матери. «Успел. Эх, Вань, ты хоть о мамке подумал? Любовь — любовью, но крыши — это перебор. Силы девать некуда? Лучше бы матери помогал, она на трёх работах вкалывает».
Люда обняла сына.
«Завтра в пять. В спортивной форме», — сказал мужчина.
«Где? Зачем?» — испуганно спросила Люда.
«Парню энергия девать некуда. Научу его драться — чтоб таких дурней, как он сам, ставить на место».
Мужчина ушёл. Люда снова прижала Ваню.
«Прости меня, сынок…»
«Мам, хватит».
«Тебе не с кем поговорить… Нет рядом мужчины…»
«Ты меня прости», — всхлипнул Ваня.
Всё наладилось. Ваня стал ходить на тренировки. Встречал её после работы, носил сумки.
«Мам, а дядя Костя сказал, что ты красивая. Только одеваешься не очень».
«Тебе стыдно за меня?»
«Да нет… Просто он про тебя спрашивал».
Люда купила новое платье.
Однажды они столкнулись с соседом на лестнице.
«Завтра выходной. Вы свободны?» — спросил он.
«Да… А что?»
«Сходим в кино. Втроём».
ЛюдаИ впервые за долгие годы Люда почувствовала, что жизнь — это не только бесконечная борьба, а впереди, возможно, её ждёт что-то светлое.