**Дневник. Переломный момент**
Татьяна брела домой, едва передвигая ноги. В одной руке — потрёпанная сумка, в другой — пакет с дешёвыми продуктами. Казалось, ещё шаг — и она рухнет прямо на асфальт. Но дома ждал Ваня. Сын. Единственное, что удерживало её от того, чтобы опустить руки.
Одним везёт с рождения: деньги, связи, удача. Другим, вроде Татьяны, судьба будто специально подкладывает камни на пути. В одиннадцатом классе, на вечеринке у одноклассницы, она познакомилась с парнем из института. Высокий, уверенный, с презрительной усмешкой — она потеряла голову.
Татьяна не была красавицей, но в юности это и не важно: ясные голубые глаза, русые волосы, аккуратный носик, фигура — ничего лишнего.
В феврале мать попала в больницу с бронхитом. Квартира осталась на Татьяну и того самого парня. Так и случилось то, что случается с наивными девчонками в семнадцать. Поверила сладким речам, обещаниям, клятвам.
Когда поняла, что беременна, побежала к нему.
*«Ты чего? Я тебе не муж. Ищи лоха, который купится»* — бросил он и исчез, будто его и не было.
Что делать? Кому рассказать? Дни шли, а признаться матери она не решалась.
Пришла весна, пора менять одежду. Татьяна стояла перед зеркалом, тщетно пытаясь застегнуть любимые джинсы. Кофточка тоже не сходилась на груди.
*«Ты что, поправилась?»* — раздался за спиной голос матери. Татьяна вздрогнула. *«Ну-ка…»* — мать резко развернула её, вскрикнула и схватилась за сердце.
*«От кого?! Какой срок?! Почему молчала?!»*
Были крики, швыряние тапок, бег по квартире. Потом — слёзы на диване, обнявшись. Аборт делать было поздно.
Татьяна окончила школу, но о вузе даже не мечтала. В октябре родила мальчишку, в котором угадывались черты того мерзавца.
Когда сын подрос, мать через знакомых устроила её в ЖЭК. Работа — ад: вечно недовольные жильцы, угрозы, маты. За копейки она ещё и мыла кабинеты по вечерам. Ваня рос, нужны были одежда, садик, еда.
Мальчик рос тихим, не доставлял хлопот. Татьяна во всём себе отказывала, только бы он не чувствовал себя обделённым.
В первом классе Вани мать слегла. Через полгода её не стало. Татьяна взяла ещё одну подработку — уборку в подъездах. Возвращалась домой, едва волоча ноги.
А потом сына накрыл переходный возраст. Стал грубым, замкнутым. Отмахивался от вопросов, хамил. Татьяна понимала: в таком состоянии недолго и в плохую компанию угодить. Но сил хватало только на ужин и формальный вопрос: *«Как школа?»*
В последнее время у Вани стали появляться синяки. Отмазывался: *«На футболе упал»*.
Однажды увидела его с девчонкой. Не то чтобы она была плохой, но вид — чёрная балахонистая кофта, рваные джинсы, фиолетовые волосы, кольцо в брови. Может, и хорошая, но…
Татьяна попыталась поговорить, но Ваня огрызнулся и захлопнул дверь. Решила: само пройдёт. Но сердце ныло. Целыми днями он один. Не повторил бы её ошибок.
Шла домой, цепляясь взглядом за окна своей квартиры. Тёмные стёкла — Вани нет.
Поднималась по лестнице, как загнанная лошадь. Пакеты впивались в пальцы. Чуть не столкнулась с Сашкой, Ваниным другом.
*«Сашка?! Куда бежишь?»*
Парень затормозил, запыхавшись.
*«Тёть Тань… Ваньки нет дома? Тогда он с ними…»*
*«С кем?! Говори толком!»*
*«Его девчонка подначила. Типа, если прыгнет с крыши на крышу — значит, любит. Ребята будут снимать. Я хотел его предупредить…»*
*«Беги!»* — крикнула Татьяна. Сашка рванул вниз.
Она разжала пальцы. Пакет грохнулся, молоко разлилось по ступеням. Дверь рядом приоткрылась — сосед, Дмитрий.
*«Что случилось? Вас обокрали?»* — начал он собирать продукты.
*«Нет… Сын… Они его на крышу зовут, прыгать…»*
*«Сидите дома, я разберусь»* — Дмитрий уже спускался.
Татьяна убрала молоко, вернулась в квартиру. У окна, сквозь ветки, всматривалась в крыши. Бежать? Вызвать полицию? А если не поверят?
Заметила иконку на холодильнике — мама принесла перед смертью. Богородица смотрела на неё с тихой грустью.
*«Помоги… Спаси его…»* — прошептала Татьяна.
В дверь позвонили. На пороге — Ваня, в капюшоне, и Дмитрий.
*«Живой…»* — подкосились ноги.
*«Всё нормально. Но парень — дурью мается. Любовь — не повод крыши покорять»* — Дмитрий строго смотрел на Ваню. *«Завтра жду в спортзал. Научишься по-мужски проблемы решать»*.
Когда сосед ушёл, Татьяна обняла сына.
*«Прости… Я виновата. Нет у тебя отца…»*
*«Мама, хватит»* — Ваня прижался к ней.
*«Сходи к Дмитрию. Видно, что человек правильный»*.
*«Его Дима зовут»* — буркнул Ваня.
С тех пор Ваня стал ходить в секцию. Встречал её после работы, носил пакеты. По вечерам рассказывал о тренировках.
*«Мам, Дима говорит — ты красивая. Только одеваешься не очень»*.
*«Тебе стыдно за меня?»*
*«Да нет… Мне кажется, ты ему нравишься»*.
Татьяна купила новое платье. Подкрасила ресницы.
*«Дима прав — тебе и тридцати не дашь»* — оценивающе сказал Ваня.
*«Дима сказал, Дима сделал…»* — подумала она ревниво, но радовалась: у сына появился наставник.
Как-то столкнулась с Дмитрием на лестнице. Поблагодарила за Ваню.
*«Завтра выходной. В кино сходим? Втроём»* — неожиданно предложил он.
Вечером заметила у Вани царапины.
*«Дрался?»*
*«Не бойся. Теперь я могу постоять за себя»* — он уверенно обнял её.
НеГод спустя Татьяна и Дмитрий вместе провожали Ваню в армию, а когда сын ушёл в учебку, он впервые взял её за руку и сказал: “Давай теперь поживём для себя”.