Утро началось с тяжести в висках. За окном кружилась снежная кутерьма. Людмила мысленно поблагодарила себя за вчерашний поход в магазин — сегодня пришлось бы пробираться через сугробы, а её больные ноги давно отказались слушаться. Да и давление, кажется, опять скакнуло. Глотнув таблетку, она прилегла на диван и закрыла глаза.
«Чего валяюсь? Щи ведь варить надо», — мелькнуло в голове, но тело будто налилось свинцом.
Традиция: первого января к ней приходил сын с невесткой. Раньше, когда Дима был маленьким, являлся ещё и с внучкой. И всегда с порога кричал: «Ма, ну где твои щи? Оливье уже до печёнок дошёл!» Людмила решила, что вот-вот встанет и займётся готовкой. Успеет. Прислушалась к себе — голова вроде прояснилась.
Открыв глаза, она уставилась на портрет мужа на стене. Повесила специально так, чтобы видеть его перед сном и при пробуждении. Семь лет прошло, а привыкнуть так и не смогла — разговаривала с фотографией, словно он мог услышать.
«Тяжело мне без тебя, Витя», — прошептала она.
А помнишь, как ты вернулся с работы без подарка в мой юбилей? Букет спрятал за шкафом в прихожей. Нарочно копался с курткой, чтобы я вышла и спросила, чего возишься. А ты сказал, что премию в автобусе украли. Пока шёл за подарком, умудрился кошелёк потерять. Как я разозлилась! Чуяла неладное, знала твой чёртов характер, но снова клюнула.
Упертый был, как сибирский козёл — если задумал розыгрыш, доведёт до конца. Я уже считала, как растянуть копейки до зарплаты.
Пришли гости: сын с женой, твой друг Слава с супругой, моя подруга Галя. Сели за стол, шампанское налили, ты сказал тост — и вдруг достаёшь коробочку с золотыми серёжками. Мне тогда пятьдесят стукнуло. Так обидно стало, что чуть не запустила в тебя этой самой коробкой! А ты хохотал, радовался, что снова меня провёл.
Людмила с укором посмотрела на портрет.
А помнишь, как ключи в сугроб уронил? Мы их полдня искали, соседи подключились. Потом признался, что сам подбросил, чтобы я «нашла». Ни за что не сознался бы при свидетелях — стыдно было? Они бы не поняли. Доставалось не только мне, но и детям… — мысленно беседовала она с мужем.
Виктор с фотографии слушал молча. Редкий кадр, где он не гримасничал. Обычно — хитрая ухмылка до ушей. Людмила вздохнула, села. Голова отпустила.
Она побрела на кухню варить щи. Каждый шаг отдавался болью в пояснице. Готовила и вспоминала…
***
Тёплый августовский полдень. Молодая Люська сидела перед зеркалом в свадебном платье. Подруга Галя укладывала ей косу — она училась на парикмахера в городе. Людмила то хихикала, то замирала, сжав кулаки.
Скоро приедет жених, а она до сих пор сомневалась, правильно ли послушала мать.
«Семья у Валерия крепкая, дом новый, парень не пьёт. Кого ещё в нашем селе найдёшь? Городские своих невест нарасхват берут», — уговаривала мать.
И Людмила согласилась. Двадцать два — пора замуж. Галя восхищалась её нарядом, женихом, а у Люси наворачивались слёзы. Она прислушивалась к каждому звуку за окном — не подъехал ли «Жигуль». И радовалась, когда машины проезжали дальше.
Но вот мотор заглох у калитки, хлопнула дверь. Людмила вздрогнула. Сердце забилось, как пойманный воробей.
Галя выскочила встречать жениха, торговаться за выкуп. Мать уже стояла на крыльце…
А Люся думала совсем не о том, о чём положено невесте. Вспомнила, как накануне мать отправила её в магазин, где она столкнулась с Виктором. После армии он не вернулся в село, сразу укатил в город. Лет пять его не видела.
Возмужал. Не красавец, но статный, с городской выправкой. Она покраснела под его взглядом, опустила глаза.
«Опоздал, парень. Не твоя невеста. Завтра свадьба», — буркнула продавщица тётя Зина.
«Это мы ещё посмотрим», — усмехнулся Виктор, не отводя взгляда от Люды.
Она не помнила, как выбралась из магазина. Только на улице смогла вдохнуть полной грудью. И с тех пор его взгляд сверлил её мысли.
Людмила прислушалась. Что-то долго торгуются у жениха. Вдруг дверь распахнулась — и на пороге стоял не Валерий, а Виктор.
Она вскочила, сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. Мать цеплялась за рукав Виктора, Галя остолбенела. Он вырвался, подошёл к Людмиле.
«Не могу без тебя. Пойдёшь со мной? Сейчас?»
Она не могла вымолвить ни слова. Он подхватил её на руки и понёс к выходу. Мать с подругой едва успели отпрянуть. Люся обняла его за шею, прижалась к плечу — будто так и должно быть.
Так он увёл её из-под венца. Деревня месяц трясла сплетнями. Валерий пришёл потом пьяный, еле стоял. Посмотрел на них, плюнул и ушёл.
Позже Виктор рассказал, как ходил к нему.
«Не быть вам счастливыми. Всё равно заберу её. Лучше прибей меня сейчас», — сказал он.
Валерий струсил.
После свадьбы уехали в город. Сначала в общаге ютились, потом Виктору дали квартиру от завода. Спали на матрасе, но были счастливы. Двоих детей вырастили. Дочь замужем в Германии. Сын тут, внучка уже в университете. Ни разу Людмила не пожалела о том побеге. Любили друг друга до безумия.
И вечно он её разыгрывал. Характер! Она злилась, но снова попадалась.
Даже когда у Виктора сердце прихватило, он твердил, что шутит. А она видела — больно. «Скорая» ехала долго. Такая же вьюга была. Дороги замело. Не довезли…
***
Людмила смахнула слезу, выключила плиту. Чего её развезло? От воспоминаний голова снова раскалывалась, будто по ней молотком били. Она вернулась в комнатуИ когда сын с невесткой наконец вошли в квартиру, то увидели, как лёгкая улыбка застыла на губах Людмилы, а за окном, сквозь метель, пробивался первый лучик солнца.