Машина неслась по ночным улицам Москвы. В салоне – двое: мужчина и женщина. Со стороны можно было подумать, что это супруги спешат домой к оставшимся там детям.
— Можешь ехать быстрее? — нервно спросила женщина.
— Опасно. Город только кажется пустым. Когда ты наконец скажешь ему о нас? Сколько ещё будем скрываться, бояться разоблачения? Зачем тянешь? Признайся — всем будет легче, — твёрдо сказал мужчина.
— Легче? Кому? Нам с тобой — может быть. А Лизе? Она обожает отца. И он её тоже. Что с ними будет, когда правда всплывёт? Это жестоко, — оправдывалась женщина.
— А врать месяцами — не жестоко? Ты думаешь, он не догадывается? Мне надоело делить тебя с ним. Хочешь, я сам с ним поговорю, по-мужски?
— Не надо, умоляю. Я сама. Дай мне время. — Она схватила его руку на руле и сжала. — Я тебя очень люблю. Но не торопи меня. Обещаю, скоро поговорю с мужем.
Мужчина повернулся, встретил её взгляд и потянулся к ней.
Из-за поворота навстречу вылетел чёрный внедорожник. Крик женщины потонул в грохоте металла…
***
Мелодия звонка прорвалась сквозь сон. Владимир на секунду завис между явью и забытьём, затем резко открыл глаза.
Алёна позвонила в восемь вечера, сказала, что задерживается — у подруги проблемы, не может оставить одну. Обещала объяснить позже. Он не успел спросить, о какой подруге речь. Мог бы обзвонить её знакомых, но посчитал это унизительным — и для себя, и для жены.
Подозрения закрались месяца два назад. Слишком часто Алёна задерживалась, исчезала в выходные. Слишком много у неё появилось «подруг», которым срочно требовалась её помощь.
Он потянулся за телефоном. Незнакомый номер. Сердце сжалось от дурного предчувствия.
— Слушаю, — прохрипел Владимир.
— Капитан Соколов. Вы муж Алёны Викторовны Морозовой?
— Да.
— Ваша жена попала в аварию… Доставлена в Боткинскую больницу в тяжёлом состоянии…
— Она жива? — голос дрогнул.
— Да, но…
— Пап, это мама? — В дверях стояла десятилетняя Лиза, испуганно глядя на него.
Владимир сглотнул ком в горле.
— Нет. Мама в больнице. Попала в аварию.
— Она умерла?
— Нет, что ты. Жива, — поспешно ответил он.
— Но ты спросил… Пап, — Лиза вцепилась в него, обхватив за шею так, что перехватило дыхание, — поедем к ней. Мне страшно.
Он осторожно отстранил дочь, усадил рядом.
— Нет, ночью нас не пустят. Утром поедем. А сейчас — спать. Приедем сонные — что мама скажет? — Владимир через силу улыбнулся.
Лиза кивнула и ушла. Он снова лёг. В окне уже серело. Взгляд на часы перед звонком: половина третьего.
Нужно успокоиться. Рука на груди — сердце бьётся тяжёлыми ударами.
Утром они приехали в больницу. Он вошёл в кабинет, оставив Лизу в коридоре.
— Вы муж? — спросил врач.
— Да. Что с женой?
— Операция позади. Тяжёлая черепно-мозговОни стояли у окна больничной палаты, глядя на первый снег, тихо падающий за стеклом, и в этой хрупкой тишине поняли, что самое страшное уже позади, а впереди — долгая дорога домой.